Тьма в его сердце

Что в итоге? Мы поссорились сразу же после его приезда, проект не готов, Конрад пришел посреди ночи домой в компании блондинки, и ранним утром светловолосое тело покинуло мою квартиру.

– Прости Джо-джо, но ты знаешь, как на меня влияют разговоры о нашем отце, – простонал брат.

– Надеюсь у тебя сейчас сильнейшее похмелье в твоей жизни.

Иногда мне хотелось сомкнуть руки на его шее и придушить.

– Это очень мило, что ты желаешь мне похмелья, но я в порядке, – усмехнулся он.

Конраду двадцать шесть, и он старше меня на четыре года. Обычно, он серьезный и ответственный человек, но была одна вещь, которая выводила его из равновесия – наш отец. Любая моя попытка защитить родителя, оборачивалась всегда против меня.

– Конрад, ты не можешь вечно злиться на него, и не можешь оправдывать этим свое поведение.

– Я не злюсь, просто не желаю о нем слышать, а ты не начинай этот разговор, если не хочешь новой ссоры, – огрызнулся он.

Эта война, где близкие мне люди снова и снова кидаются друг в друга оскорблениями и претензиями как гранатами, надоела. Отец не хочет слышать Конрада, а Конрад, не то, что слышать, даже видеть не хочет отца. А посредине стояла я, и задавалась вопросом, кто первый из них двоих падет от беспросветного упрямства и глупости.

– Ладно, не хочешь об отце, поговорим о твоей собаке, – решила сменить тему я.

– А что с ним? Брюс прекрасно себя чувствует.

– Брюс может быть и да, а вот я – нет.

Оглянувшись, я поняла, что привлекаю слишком много внимания и продолжила тише:

– Ты закрыл дверь в гостевую комнату, и твой пес всю ночь царапал мою дверь!

Гневная триада была прервана заливистым смехом брата.

– Тебе смешно, а мне нет! Твой Брюс везде оставляет за собой слюни, он не хотел спать на полу, и залез на мою кровать! А я даже скинуть его не могу, потому что его пасть размером с мою голову! Он ненавидит меня, я тебе клянусь. Он точно ухмылялся, пуская слюни на мою чистую постель! Я была так взбешена, что ушла раньше, потому что твой Брюс ходил за мной по пятам, раздумывая, чего бы еще гадкого сделать!

– Ты преувеличиваешь, – все еще посмеиваясь, прохрипел он. – Брюс любит тебя! И, в конце концов, он английский бульдог, а не ротвейлер. Он и мухи не обидит, ты же знаешь!

– Нет, не знаю, и кстати, тебе нужно заняться его весом, он занял почти всю левую половину моей кровати и храпел так, что невозможно было спать!

– Ты все время одна, вот он и подумал, что тебе под боком пригодится настоящий мужик.

– Какой же ты… идиот! – устало выдохнула я.

– Ладно, прости, я шучу, сегодня я заберу его к себе, он не побеспокоит тебя больше.

– Угу, – обиженно отозвалась я.