Тьма в его сердце

– Я приеду в твои апартаменты к семи, а тебя и Блейка буду ждать в восемь, идет?

Мы стояли в холле отеля и обсуждали последние детали.

– Да, я очень надеюсь, что Блейк приедет со мной.

– Куда он денется, таких горячих красоток как ты еще стоит поискать, – подбодрила она меня.

Я выглядела спокойно, но на самом деле теряла последнюю уверенность, я не знала, как он отреагирует на мое признание и захочет ли вообще продолжать наши отношения. Это так сильно пугало меня, что я не знала, смогу ли выполнять свою работу до конца вечера.

– Надеюсь, – уныло отозвалась я.

– Не вешай нос, это же твой день рождения, – громко произнесла она, вскидывая руки и бросаясь обнимать меня.

Когда Барбара отстранилась, ее взгляд изменился и скользнул куда-то мне за спину.

– Это же Таннер, – прошептала она.

Я обернулась и увидела Одри с неизвестной мне девушкой, вместе они вышли из ресторана и направились к выходу, Одри заметила меня, но отвернулась, когда поняла, что я смотрю на нее.

– Да, должно быть ели салат с подружкой, – ответила я, провожая модель взглядом.

– Не нравится мне она, – сказала Барбара. – После твоих рассказов я стала понимать, почему ее выкидывают с показов. Ну ладно, не будем о ней, я на работу, вечером увидимся, – пропела подруга и помахав мне, убежала.

Когда Барбара скрылась из виду, я поговорила с администратором на ресепшене, и собиралась подняться в свой кабинет, но заметила знакомую фигуру, идущую по направлению ко мне.

Черные джинсы, черная расстегнутая куртка, черные ботинки.

«Всадник апокалипсиса», – усмехнулась я в своей голове. И еще один любитель черного в моей жизни.

Конрад быстро приблизился ко мне широкими шагами и сгреб в охапку, приподнимая над полом.

– Привет малышка Джо-Джо, – сказал он, выстукивая у меня на спине ритм какой-то мелодии, как делал это в детстве. – С днем рождения!

Я рассмеялась, но не оставляла попытки выпутаться из его объятий.

– Конрад, все смотрят, – заворчала я.

Он опустил меня на пол и окинул мое лицо недовольным взглядом.

– Хотя бы в свой день рожденья ты можешь не волновать о том, что подумают о тебе другие? – спросил он, хотя это был скорее риторический вопрос.

– Не могу, – буркнула я.

Он все-таки приехал, поэтому, как бы я не ворчала, скрыть широкую улыбку не получалось.

– Ладно, – протянул он, – тогда пошли в кабинет.

Оставшуюся часть дня мы провели с братом в моем кабинете. Телефон разрывался от звонков, и мне постоянно приходилось отвечать на многочисленные поздравления родственников. Мама и отчим, бабушки, тетушки, кузены нажелали мне столько счастья и побед, что мне не хватит лет этой жизни, чтобы израсходовать пожелания.

Но все это не имело значения для меня, потому что человек, от которого я больше всего ждала поздравления, не поздравил меня.