Тьма в его сердце

Мне хотелось еще немного осмотреться в его кабинете, а после мы вернулись на первый этаж.

Я изучала гостиную, когда дойдя до небольшого трюмо из белого дерева, заметила фотографию. Она была похожа на ту, что стояла в комнате в особняке в Аспене. Блейк и незнакомая мне девушка. Сейчас, когда я могла рассмотреть ее ближе, я поняла, что незнакомка была молода, но все же выглядела старше Блейка лет на десять.

– Если хочешь спросить, то спрашивай, – донесся его спокойный голос из-за моей спины.

Я оглянулась на него через плечо и рискнула:

– Эта девушка, кто она?

На мгновение он замер, видимо раздумывая, как ответить на мой вопрос.

– Моя мама Стэфани, – ответил он.

Мама? Но ведь она слишком молода, чтобы быть его матерью.

– Я думала твою маму зовут Елена?

Блейк усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, только злость.

– Я благодарен Елене, во мне ее ДНК и она подарила мне жизнь, но я не могу назвать ее матерью, – выплюнул он. – Со Стэфани у меня нет кровного родства, но она боролась за то, чтобы быть моей матерью. Поэтому она моя мама.

– Боролась? О чем ты? – спросила я, наблюдая, как светлеет его лицо, когда он говорит о ней.

– Мне было семь, и я не до конца понимал, почему моя семья распалась и почему на место Елены пришла Стэфани. Я обвинил во всем ее, мою мачеху. Не Елену, не отца, а Стэф. Она пыталась понравиться мне, а в ответ я пытался выжить ее любыми способами.

Мое сердце сжималось от каждого его слова. Воспоминания вызывали на лице Блейка улыбку, но в темных глазах была печаль.

– Сначала это были маленькие шалости, я мог огрызнуться, окатить ее водой из водяного пистолета. Но однажды, она уснула в гостиной на диване и у нее были длинные красивые волосы, которые она очень любила, и которые любил отец. И я облил ее волосы клеем. От красивых локонов ничего не осталось, они слиплись в один большой комок и приклеились к подушке.

– О боже, – охнула я.

– Ей пришлось подстричься почти на лысо. Отец был вне себя от гнева, он так кричал, он собирался отправить меня в специальную школу для проблемных детей. Я помню, что испугался этого, но больше всего, меня съедало чувство вины перед Стэфани. Она не ругала меня, она просто была разочарована, – сказал он. – Я помню, как плакал ночью в своей комнате, и она пришла ко мне. Я не хотел с ней разговаривать, но не потому, что злился,  а потому, что мне было очень стыдно. Но она сказала, что не обижается на меня, и с такой прической ей даже больше нравится. Так ее глаза выглядят ярче.

Я была до глубины души поражена его историей. Выходит Стэф заменила ему мать и относилась к нему лучше, чем кто-либо в этом мире. Блейк не был таким же недолбленым ребенком как я, потому что с ним была Стэфани.

– Она сказала, что волосы отрастут.