Тьма в его сердце

Другого варианта у меня все равно не было. Я вздохнула и сделала, как он предложил.

Эрик встал со стула и обошел кухонный барный островок. Он достал чистую чашку и сделал кофе, после, поставил чашку передо мной.

Я сузила глаза и подозрительно уставилась на него.

– А я все думал, кого же ты мне напоминаешь. Никак не мог вспомнить, а теперь вижу, – задумчиво сказал он, облокотившись на стол.

Я замерла, и кажется, перестала дышать.

Нервно кашлянув, я попыталась скрыться за чашкой кофе.

– Мы ведь встречались раньше, – улыбнулся он, произнося эти слова так уверенно, что по моему позвоночнику прокатилась волна страха.

Я поставила чашку на стол, отстукивая по ней ногтями.

– Знаешь, мне многие говорят, что мое лицо выглядит знакомо, – пожала плечами я.

Нет повода для паники. Он не мог вспомнить меня, черт, да мы с ним даже знакомы не были.

– И как я мог не заметить сразу? – продолжал удивляться он.

– Я не понимаю о чем ты, Эрик, – чувствуя подступающее раздражение вперемешку с паникой, сказала я.

Он не помнит меня. Это невозможно. Он просто затеял какие-то игры, не ведись на это.

– У вас же одинаковые глаза, – медленно протянул он, внимательно рассматривая эти самые глаза. – Как поживает Конрад? Давно его не видел.

Мои ладони вспотели, а сердце зашлось в сумасшедшем ритме.

Он знал кто я. Но откуда?

– Мистер Хэтфилд, – поправила Эрика я, зачем-то продолжая строить из себя дурочку. – Мы не знакомы с ним, не знаю, почему ты решил обратное.

– Прекрати, Джоанна! Или лучше сказать Селеста? – лукаво улыбнулся он. – Ты же его сестра. Я смутно помнил тебя. Вернее не помнил совсем. Конрад однажды хотел сломать мне нос. Он был недоволен, что ты застала нас с этой… Как там ее?

– Кэти, – сказала я. – Кэти Бакли.

– В спальне для гостей, – добавил он. – Ты была первой, кого, я увидел после пробуждения. У меня было жесткое похмелье, и я сначала решил, что мне показалось, – изогнув губы и уперев взгляд куда-то в потолок, он вспоминал. – Серая футболка со «Скуби-Ду» и ровные ноги в коротких шортах, а лицо не смог запомнить.

– Но запомнил мои ноги? – вскинула брови я.

От осознания того, что хотя бы один человек теперь знает правду, мне полегчало, но потом, этот булыжник под названием «страх» снова свалился на мою грудь.

Эрик все расскажет Блейку, если уже не рассказал.

– Блейк знает? – спросила я. – Поэтому он ушел?

Улыбка исчезла с лица Эрика.

– Нет. Вернее, я ничего не говорил ему, не знаю, куда он подевался, никто не видел его утром, мы думали, вы вдвоем еще спите.

Видимо Блейк ушел слишком рано, если никто не заметил этого.

Внутри томилось странное чувство. Я терпеть не могла неизвестность, но с Блейком я переживаю это снова и снова.