Тьма в его сердце

Меня всегда удивляло то, как в этой девушке сочетаются две совершенно разные стихии: скромная, краснеющая от моих намеков с подтекстом милашка, и дерзкая волевая, способная одним взглядом уничтожать у людей всю уверенность в себе командирша. Я понял, что за твердой ледяной оболочкой Дикарки, была нежная принцесса. И все чаще она позволяла мне ее увидеть. Однако не буду отрицать, что мне нравились обе ее стихии: лед и огонь.

– Что ты предлагаешь? – синие глаза заблестели интересом.

Я немного знал об Одри, только то, что она сама рассказывала. Если учесть, что я терпеть не мог женскую болтовню, то услышал я из ее речей практически ничего. Однако мне было за что зацепиться.

Одри страдала от синдрома отличницы, она была перфекционисткой, настолько повернутой на превосходстве, что это накладывало отпечаток на все сферы ее жизни. Она всегда выигрывала, и за какое дело не бралась бы, Одри совершенствовалась и была первой.

Я накрыл ладонью поясницу Джоанны и осторожно подвел ее к столу.

– Твой черед бить, поэтому бей. – Она покачала головой, в попытке возразить, но я не принял это во внимание. – Видишь, как стоят шары? Бей вон в тот посильнее, только направление бери чуть правее, – объяснил я, указывая кивком в сторону стола.

Я стоял сзади нее, переместив руку на ее талию. Джоанна невольно прижалась ко мне своей круглой попкой и спиной, внимательно слушая мои наставления. От этого невинного, или почти невинного, касания, мне хотелось схватить ее на руки и унести в свою спальню.

Я чувствовал, как приятно она пахнет, знал, что под широким свитером у нее только нижнее белье, хотел поцеловать ее шею и спуститься влажными поцелуями к груди, как тогда в клубе. Но сейчас не время, возможно позже я смогу сделать это.

– Шар же уйдет в бортик, я ничего не забью.

– Доверься мне, – уверенно сказал я.

– Не получится, – уныло отозвалась Джоанна.

Я коснулся губами ее уха, а рукой пролез под ее свитер и погладил ребра.

– Получится, давай, только бей посильнее и бери правее.

– Чего ты там так долго копаешься, официантка? – недовольно спросила Одри, прожигая Джоанну ненавидящим взглядом.

Я впервые заметил, чтобы Таннер с такой злобой смотрела на Джоанну, на девушку, которая абсолютно ничего ей не сделала. Но мне была безразлична Одри со своими тараканами, меня интересовала только Джоанна.

Услышав слова соперницы по игре в бильярд, Джоанна ощетинилась и метнула в Одри гневный взгляд. Дикарка нагнулась над бильярдным столом и дрожащими пальцами пыталась прицелиться, чтобы ударить.

За время общения с Джоанной я понял, что она точно так же не любит проигрывать, не любит быть уязвимой и опасается пристального внимания.