Тьма в его сердце

Какую роль играет Блейк в их семейном бизнесе, я не знаю. Но ясно, что рано или поздно компания отойдет ему.

То, как она говорила о нем, с явным пренебрежением в голосе, позволило мне кое-что понять.

– Тебе он не нравится.

Барбара скривила губы и странно посмотрела на меня.

– Он же ужасен, – фыркнула она. – Эдакий коллекционер разбитых сердец. Как он умудряется влюблять в себя девчонок, проведя с ними лишь одну ночь? Кстати, чего хотел от тебя?

– Ничего, он просто пришел выпить.

Она окинула мое лицо внимательным взглядом.

– Я надеюсь, ты не запала на него. Я понимаю, никто не отказывается от Блейка, его тело, лицо, губы, пресс и зад…

– Я отказалась бы! Он же видел больше грудей, чем пластический хирург! – направление ее мыслей мне совсем не нравилось. – Внешне он красивый, это сложно отрицать, но внутри, – я покачала головой. – Он открыто насмехался надо мной, видите ли, я не соответствую их уровню. И платье у меня не такое и туфли не очень. Одним словом – второй сорт.

И как я хоть на секунду могла попасть под его обаяние?

– Второй сорт? – задыхаясь от негодования, прохрипела Барбара. – У тебя самое лучшее платье здесь! Потому что его сделала я!

– Ты такая скромница.

– Потому что это правда! Пойдем! – скомандовала Барбара, протягивая мне руку. – Пошли, поднимемся наверх, пусть его челюсть окажется на одном уровне с полом.

Я рассмеялась, но с места не сдвинулась.

– Барбара, я уверенна в себе, поэтому не собираюсь ничего ему доказывать.

– Я хочу доказать! Что значит второй сорт? Ты богатая наследница гостиничной империи, в двадцать два справляешься с целым отелем!

Слабо улыбнувшись, я покачала головой.

– Не выйдет, мне по большому счету нет до него дела. Я не собираюсь мериться… Ну, этим. Ты сама поняла.

– Не поняла, – покачала головой подруга.

– Яйцами, – прошептала я. – И не могла бы ты говорить тише о том, что я наследница гостиничной империи.

Остыв, Барбара села на стул и надула губы.

– Ненавижу этих зажравшихся сынков, они считают, что весь мир у их ног.

– Однажды реальность ударит по нему очень больно, – предположила я. – Все же в этом мире вращается по кругу. Делаешь зло – получаешь зло. Все просто. Хотя я совсем не верю во всю эту чепуху с кармой.

– Да никакой кармы на него не хватит. Он будет и дальше жить в панцире из своего превосходства над другими, и оскорблять чужую одежду, – чуть тише добавила она.

На моих губах появилась слабая улыбка.

– Так вот в чем дело? Он оскорбил твое платье, поэтому ты так завелась.

Барбара молчала, но все было понятно и без ее ответа.

– Конечно! Если он снова попадется мне на глаза, я скажу ему пару крепких слов. Иисусе! Он вообще не меняется. Как был кретином, так и остался!

Ее слова заставили меня задуматься.