Тьма в его сердце

От мысли о том, что Джоанне может быть плохо, внутри все похолодело, мне не хотелось, чтобы она страдала.

Но ведь Джоанна совсем другая, не такая как прочие. Она Дикарка, которая не влюбляется, сама говорила, что ее не интересуют долгие отношения.

Секретарша ушла, хлопая дверью, и это отрезвило меня.

– Почему тебя вообще это волнует? – холодно спросил я.

Эрик покачал головой.

– Не знаю. Мне нравится она, нравится как человек, – глухо отозвался Эрик.

– Поэтому ты постоянно пялишься на ее задницу? – грубо спросил я.

Пусть возится со своей официанткой – Салли, или как там ее, а к моей не лезет.

– Она красива, а у меня есть глаза, – пожал плечами он, поднося чашку с кофе ко рту, и не сводя с меня прямого взгляда.

Уголки его губ приподнялись, Эрик достал из кармана джинсов телефон и принялся с кем-то переписываться.

– Снова Салли? – решил перевести тему я. Разговоры о Джоанне, где Эрик говорит, что она красива, к хорошему не приведут. – Твоя подруга черти чего наговорила Джоанне. Сказала, что мы спим. Ты там усмири ее и скажи, чтобы к Джоанне больше не подходила.

– Ага, только она не моя подруга, и больше я с ней не встречусь, слишком много мороки. Я нашел ей уже одно место, пусть устраивается, а дальше, я умываю руки, – сказал Эрик.

– Зачем тогда переписываешься с ней?

– Я не переписываюсь.

Встав со стула, я обошел стол и навис над Эриком, беспардонно заглядывая в его телефон.

Мои брови поползли наверх в удивлении.

– Ты смотришь фото с какого-то приема? – спросил я.

– Ага, – коротко ответил Эрик, даже не удосужившись взглянуть на меня. – Благотворительный вечер устроенный Кэррингтонами.

Я отошел от него, и сунув руки в карманы, попытался отыскать в памяти тот прием.

– Я помню. Два года назад? – спросил я, возвращая взгляд к Эрику.

– Три года назад, – поправил меня Эрик.

– В их загородном доме? – уточнил я.

– Кузина Дейва Кэррингтона очень горячая штучка, я пробыл там час, а потом уехал с ней в отель, – ухмыльнулся я, вспоминая шикарную блондинку с Бостонским акцентом и четвертым размером груди.

– Я у Кэррингтонов тоже не задержался тогда, – отозвался он.

Я отошел к окну и взглянул на панораму города.

Уже стемнело, небо было чистым, но ни звезд, ни луны не видно. С такой высоты машины со светящимися фарами казались совсем крошечными, игрушечными, такими которые были у меня в детстве – Стэф подарила на мой седьмой день рождения. Я был так взбешен, что выбросил их со второго этажа, нашего дома. Я был отвратительным ребенком.

– Мне кажется, что Джоанна что-то…

– Скрывает, – закончил Эрик за меня. – Бинго…

– Что там? – спросил я, оборачиваясь и направляясь к нему, но он прикрыл экран телефона рукой.

– Да так, ничего, – дернул головой он, с его губ не сходила победная улыбка.