Тьма в его сердце (СИ)

— Это мой кабинет, — пояснил он, пропуская меня в комнату.

Интерьер был очень сдержан, как и на первом этаже. Светло и просторно, несмотря на то, что сейчас уже вечер.

Мой взгляд зацепился за модель дома стоящего возле книжного шкафа. Я подошла к нему, согнулась и принялась внимательно рассматривать.

— Это здание — главный офис Джиэй — айти-компании, мой первый проект, я разработал его, когда учился в Стэнфорде, — объяснил Блейк.

— Я видела это здание, — сказала я. — Кажется…

— На углу Ридж и Стэнтон.

— Да.

Я затаив дыхание рассматривала строение, вернее его макет, и не могла поверить, что Блейк создает нечто прекрасное.

— Значит, это здание ты построил в восемнадцать лет? — удивилась я.

Блейк засмеялся.

— Не совсем так, я создаю проект и контролирую строительство на каждом этапе, но строят другие люди, — объяснил он. — Вернее всего будет сказать, что это моя команда построила здание.

— Но тебе было восемнадцать лет! — удивлялась я. Меня в восемнадцать лет не подпускали к семейному бизнесу, меня и сейчас не хотят там видеть."

"— Я создавал проекты и раньше, еще когда учился в школе, но здание Джиэй — первое, которое было возведено и воплощено в жизнь.

Мне хотелось еще немного осмотреться в его кабинете, а после мы вернулись на первый этаж.

Я изучала гостиную, когда дойдя до небольшого трюмо из белого дерева, заметила фотографию. Она была похожа на ту, что стояла в комнате в особняке в Аспене. Блейк и незнакомая мне девушка. Сейчас, когда я могла рассмотреть ее ближе, я поняла, что незнакомка была молода, но все же выглядела старше Блейка лет на десять.

— Если хочешь спросить, то спрашивай, — донесся его спокойный голос из-за моей спины.

Я оглянулась на него через плечо и рискнула:

— Эта девушка, кто она?

На мгновение он замер, видимо раздумывая, как ответить на мой вопрос.

— Моя мама Стэфани, — ответил он.

Мама? Но ведь она слишком молода, чтобы быть его матерью.

— Я думала твою маму зовут Елена?

Блейк усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, только злость.

— Я благодарен Елене, во мне ее ДНК и она подарила мне жизнь, но я не могу назвать ее матерью, — выплюнул он. — Со Стэфани у меня нет кровного родства, но она боролась за то, чтобы быть моей матерью. Поэтому она моя мама.

— Боролась? О чем ты? — спросила я, наблюдая, как светлеет его лицо, когда он говорит о ней.

— Мне было семь, и я не до конца понимал, почему моя семья распалась и почему на место Елены пришла Стэфани. Я обвинил во всем ее, мою мачеху. Не Елену, не отца, а Стэф. Она пыталась понравиться мне, а в ответ я пытался выжить ее любыми способами.

Мое сердце сжималось от каждого его слова. Воспоминания вызывали на лице Блейка улыбку, но в темных глазах была печаль.