Тьма после рассвета

Кто же усомнится в обладателе такой уважаемой и весомой ксивы! Начальник дал указание своей «самой опытной» сотруднице оказывать всемерное содействие «товарищу из МВД», а там уж Леонид Петрович пустил в ход и обаяние, и красноречие, и комплименты, и откровенную ложь, ведь ему нужны были не буфетчицы и кладовщики, а чиновники, пусть и не самого высокого пошиба.

Очень быстро выяснилось, что Корнейчук — женщина пятидесяти двух лет, ранее работала в Министерстве просвещения РСФСР, имеет мужа и троих детей, двое из которых уже совершеннолетние, самый младший учится в выпускном классе. С фотографии на Череменина смотрела дама с суровым и властным лицом и поджатыми губами, которые, казалось, ни разу в жизни не растягивались в улыбке. На роль одержимого убийцы она никак не подходила.

А вот Вячеслав Апалин вполне подходил. Младший инспектор отдела, двадцать девять лет, в браке не состоял и не состоит, имеет мать и сестру. Родом из Орловской области, окончил педагогический институт в Москве с красным дипломом, был оставлен на кафедре ассистентом, но через очень короткое время, уже в следующем учебном году перешел на работу в Московский городской комитет комсомола, а еще через год — в Министерство высшего и среднего специального образования. Ничего себе карьера! Чтобы в двадцать девять лет оказаться в союзном министерстве, пусть и на самой низенькой и маленькой должности, нужно было или очень постараться, или иметь мощную административную поддержку. Если поддержка шла по комсомольской линии, то все объяснимо, а вот если этот Апалин пристроен в Минвуз по инициативе КГБ, тогда дело плохо. Своих не сдают, об этом все знают, да и начальник предупреждал. Но, конечно, вполне может оказаться, что Апалин ничьей поддержкой не пользовался и сам по себе являлся выдающимся, даже гениальным работником. Хотя… Был бы гениальным, уже поднялся бы на более высокую ступень за те без малого пять лет, что он числится в министерстве. А он как был младшим инспектором отдела — так и остался, даже до инспектора не дорос. Собственно, в том отделе и было-то всего два младших инспектора: Апалин да намеченная Черемениным дама по имени Римма Михайловна.

Ну что ж, пришел черед познакомиться с ней. Леонид Петрович сделал вид, что чрезвычайно внимательно изучает личное дело Риммы Михайловны Дьяконовой.

— Я вижу, товарищ Дьяконова много лет работала в ГКНТ, — произнес он, сделав озабоченное лицо.

Сотрудница отдела кадров заглянула в раскрытое перед ним личное дело."

"— Да, — подтвердила она, — в анкете так написано. Всесоюзный центр переводов при Государственном Комитете по науке и технике. А что, в трудовой другая запись?

В ее голосе зазвучало беспокойство.

— Нет-нет, в этом смысле все в порядке.