Тьма

Как она смеет?

Как Сандрин смеет так меня обвинять?

Я жду, пока подействуют таблетки, жду начала химической отстраненности. В последний раз, говорю я себе, почти поверив в это. Это последний раз.

Чрезвычайные обстоятельства.

Мысли обращаются к Жан-Люку, этому живому, интеллигентному человеку. После того, как я увидела его, услышала голос на тех видео, воображаемая картина доктора, висящего во льду, стала намного ужаснее.

Мне нужно убедиться, что мы не в опасности.

Включая компьютер, я вхожу в систему, придумывая план. Я запишу каждое слово, сказанное Жан-Люком, и покажу Сандрин. К черту ее реакцию. Потому что я знаю с неожиданной и необъяснимой уверенностью – что-то не так.

Я пролистываю видеодневники, кликаю на имя Жан-Люка. Смотрю на экран, с бешено колотящимся, несмотря на «Валиум», сердцем.

Его видеозаписи. Все двадцать восемь.

Они исчезли.

Я лихорадочно кликаю назад, мозг кажется неповоротливым и ленивым. Думай, Кейт, подталкиваю я себя. Возможно ли, что ты их случайно удалила?

Я заставляю себя вспомнить. Что именно я делала? Закрыла последнее видео, вышла из файла, вышла из системы. Я уверена.

Есть только один способ это выяснить. Я выхожу, потом иду искать Роба в связной пункт. Он один, к счастью, Тома нигде не видно.

Роб меряет меня настороженным взглядом, явно опасаясь; одному Богу известно, что он слышал о вчерашнем.

– Могу я у тебя кое-что спросить? – Я указываю на экран, показывая, что это по работе, и замечаю облегчение на его лице. – Кое-какие видеодневники пропали, и я пытаюсь понять, что с ними произошло. Ты не мог бы проверить?

– В медицинской системе, да?

– Файлы Жан-Люка, – киваю я. – Я больше их не вижу.

Роб печатает на клавиатуре, а затем разворачивает окно на экране.

– Да. Удалены.

– Удалены? – Я глазею на него в ужасе. – Как… Когда?

У Сандрин ведь не было времени это сделать, когда я выбежала из ее офиса?

Он постукивает по клавишам.

– Операция совершена в 02.18 прошлой ночью.

– Кто их удалил?

Он разглядывает экран.

– Ты.

– Нет, – качаю я головой. – Это невозможно. Я спала.

– Это сделали с твоей учетной записи, Кейт.

Я гляжу на него, пытаясь думать, но «Валиум» не помогает.

– Ты точно уверен? Это не может быть ошибкой?

– Ни у кого другого нет доступа. Кроме Сандрин.

– И, по-видимому, тебя?

Он напрягается.

– Да, и меня. Но я не удалял эти файлы, Кейт, и я сомневаюсь, что это сделала Сандрин.

Потом я вспоминаю об открытой двери в клинику. Значит, я все же не забыла запереть ее, понимаю я со страхом. Кто-то вломился в мой офис и удалил видеофайлы Жан-Люка с моего аккаунта.

Но зачем?

Я не могу начать искать ответ на этот вопрос, особенно здесь, перед Робом. Поэтому я задаю другой.