Тьма

Как я могла быть такой колоссально, монументально, поразительно глупой?

Пару минут я всерьез намереваюсь остаться в кровати. Видит Бог, я чувствую себя ужасно и заслуживаю выходной. Но это было бы трусостью и попросту откладыванием неизбежного. Кроме того, мне нужно осмотреть Алекса, поговорить с Каро.

Не остается ничего, кроме как надеяться, что никто не прознал о случившемся.

Я проглатываю несколько таблеток «Гидрокодона», а потом открываю жалюзи и смотрю во тьму. Никакого рассвета не ожидается, только сумеречный свет несколько часов кряду. Теперь все, что мне остается – резкое белое сияние светодиодных ламп, освещающих станцию.

К моему удивлению и облегчению, в столовой сидит только Арне, смотря что-то на своем планшете и поедая мюсли.

– Не отвлекайся на меня, – говорю я, когда он поднимает взгляд.

– Не переживай. – Он выключает видео. – Я уже три раза смотрел.

– Это что?

– Фильм, называется «Солярис».

– Андрей Тарковский, – улыбаюсь я. – Одна из его лучших работ.

На лице Арне появляется радостное выражение.

– Тебе нравятся его фильмы?

– Очень. – Любовь к Тарковскому я переняла от Бена, который взял меня на ретроспективу его работ в инди-кинотеатр в Бристоле, вскоре после того, как мы обручились. Я быстро попала под чары этих западающих в память изображений, длинных, бесконечно тянущихся планов, нависающего ощущения непостижимого.

Я хорошо помню «Солярис». Меланхоличная история о психологе, которого отправили на отдаленную космическую станцию, населенную тремя учеными, впавшими в глубокий эмоциональный кризис. Психолог быстро обнаруживает, что база населена монстрами, элементами подсознательного, обретшими телесную форму благодаря разумной планете, вокруг которой вращается корабль.

О параллелях с этим местом и думать не стоит.

– Как ты себя чувствуешь? – Арне пристально изучает меня. Но в его взгляде нет ничего, кроме беспокойства, решаю я. Он просто один из тех парней, которым нравится наблюдать за людьми.

– У меня похмелье, – признаю я. – Слишком налегала на вино вчера.

– Ну, это был непростой вечер. – Он задумчиво поджимает губы. – Алекс в плохом состоянии. Я за него беспокоюсь.

Я отпиваю кофе.

– Ты много с ним общаешься? – Если не считать Каро, Арне кажется единственным человеком, с которым я замечала Алекса.

– Немного. Но он… ну, типичный тюрбан.

– Тюрбан? – растерянно нахмуриваюсь я.

– Ну, знаешь, мужик?

– А, – посмеиваюсь я. – Чурбан. Ты имеешь в виду, что он довольно замкнутый?

– Именно.

Я удивленно моргаю. Честно говоря, именно так я бы описала самого Арне.

– Значит, Алекс рассказывал тебе, что его беспокоит?

– Этого я не говорил. – Арне внимательно разглядывает меня.

Я собираюсь спросить, что он имеет в виду, когда появляется Элис с Робом.