Тьма

– Добро пожаловать на дно мира, – говорит он с легким американским акцентом, а затем поворачивается, чтобы представить своего спутника. – Это Алекс.

Алекс кивает мне, затем отправляется помочь Джиму разгрузить ящики из задней части самолета. Я чувствую легкий укол разочарования, но тут же отгоняю от себя эту мысль.

Чего я ожидала? Торжественного парада?

– Пойдем внутрь, – зовет Дрю, прежде чем повернуться к пилоту. – Ты останешься ненадолго?

– Подойду через минуту. Ставьте чайник, – предлагает Джим.

Дрю подхватывает мои тяжелые сумки так, будто они невесомые, и направляется к ближайшему зданию. Я следую за ним. Ходить здесь непривычно, снег совсем не похож на тот мягкий слякотный снежок, иногда выпадающий дома. Это совсем другое чудище – твердое, кристаллизованное, скрипящее и стонущее под подошвами. Здесь редко падает снег – над куполом С так мало осадков, что это практически пустыня – но когда это случается, снег остается, накапливаясь тысячелетиями в лед толщиной несколько километров.

По мере приближения к станции тишина уступает место жужжанию и пиканью, свидетельствующим о деятельности внутри. Звук жизни. Генераторы, инструменты, все, что нам нужно для поддержания себя в таком враждебном окружении. Без этих машин мы бы быстро умерли.

– Хорошо добрались? – Дрю останавливается, дожидаясь, пока я его догоню. Я задыхаюсь от тяжелых усилий, потраченных на эту короткую прогулку. Высота, напоминаю я себе, мы находимся на три тысячи восемьсот метров над уровнем моря, и воздух настолько же разрежен, как и холоден.

– Ты прилетела аж из Лондона, да?

Я киваю.

– Первый раз в Антарктике?

Я снова киваю, слишком выбившись из сил, чтобы говорить.

– Привыкнешь.

Когда мы подходим к ближайшему зданию, Дрю останавливается показать мне «Юнион Джек», висящий над дверью среди разнообразия флагов.

– Будешь делить его с Элис, но я уверен, что ты не против.

– А тот, значит, для тебя? – Я указываю на американский флаг в конце.

– Ага. Родился и вырос на Среднем Западе."

"Повинуясь импульсу, я вытаскиваю телефон из кармана, стаскивая перчатки, чтобы листнуть иконку камеры и заснять момент моего прибытия. Но прежде чем я успеваю сделать фотографию, экран в буквальном смысле замерзает, покрываясь легкой коркой льда.

– Черт, – я недоверчиво пялюсь на него, прежде чем засунуть обратно в куртку уже ноющими от холода пальцами.

– Да, телефоны плохо работают при таких температурах, – замечает Дрю. – Не волнуйся, с ним все будет в порядке.

Мы забираемся по дюжине алюминиевых ступенек к входной двери, и от усилия у меня начинает кружиться голова.