Тьма

В дверном проеме стоит Элис, обнимая Каро, бьющуюся в истерике.

– Дайте мне его увидеть! – вопит она между всхлипываниями.

– Нет, – настаиваю я, возможно, слишком резко. – Каро, ты должна позволить мне сделать все необходимое. – Я поворачиваюсь к Элис. – Уведи ее в столовую и завари ей чашку чая.

Элис кивает и забирает ее, обняв за плечи. Я глубоко вдыхаю и вхожу в операционную. Смотрю на тело Алекса, онемев от ужаса, скорби и сожаления. Взгляд перескакивает на шкаф с медикаментами, и я думаю, стоит ли мне выдумать какой-то повод, чтобы остаться на минуту одной.

– Ты ничего не сделаешь? – резко спрашивает Сандрин, явно не понимая, почему я трачу драгоценное время.

Но уже слишком поздно для реанимации. Угол сгиба конечностей показывает, что Алекс умер достаточно давно – трупное окоченение вместе с минусовой температурой уже сделало их негнущимися.

Его лицо замерло в выражении… я не могу определить. Растерянности. Губы скованы гримасой, глаза смотрят прямо вперед, как будто глядя на объект на расстоянии вытянутой руки. Волосы стоят дыбом.

Но это не самое худшее. Есть еще нечто более странное и ужасное в теле, лежащем передо мной. Алекс одет только в тонкую гавайскую рубашку и шорты с прошлого вечера, его ноги прикрыты тонкими носками, которых почти не видно под спрессованным снегом. Я морщусь от мысли о ходьбе по беспощадному льду с такой слабой защитой – боль наверняка была невыносима.

Теперь точно нет необходимости спешить.

Я поворачиваюсь к Дрю и Арне, маячащим позади нас.

– Спасибо. Дальше я сама. – Когда они выходят, Арне быстро сжимает мое плечо в жесте солидарности. Прежде чем они закрывают дверь, я замечаю Тома в коридоре, на его лице замерло выражение страха и растерянности.

– Хочешь остаться и помочь? – поворачиваюсь я к Сандрин."

"Начальница станции кивает, поджав губы, бледная и шокированная, и я думаю, не упадет ли она в обморок. Она не была бы первым человеком, потрясенным видом мертвого тела, я стала свидетельницей достаточного количества случаев в медицинском институте и в больнице.

– Ты в норме? – спрашиваю я, но Сандрин игнорирует вопрос.

– Ты можешь что-то сделать? – тихо спрашивает она.

Я проделываю процедуры проверки признаков жизни, щупаю пульс, свечу фонариком в глаза, проверяя реакцию зрачков. Затем качаю головой.

– Он мертв.

Сандрин оседает на стул. Фасад ледяной королевы испарился. Под ним маленькая испуганная женщина, встретившаяся с ситуацией, которая явно ей не по силам.

– Давно, как думаешь?

– Ну, это нам предстоит определить. – Я изучаю тело Алекса. Его кожа приобрела призрачный бело-синий оттенок с явными признаками обморожения на руках, носу и пальцах. – Я бы сказала, несколько часов.

– Я не понимаю, – шепчет Сандрин.