Тление

Повсюду на дверях висели предупреждения: «Внимание! Внутри находятся вампиры, оборотни и другие сверхъестественные создания. Переступая этот порог, вы даете согласие на взаимодействие с вами, а также на применение к вам любых сверхъестественных способностей». Я была ужасно рада, что слишком сильна, чтобы меня можно было вот так прокатить голосом.

Вновь заиграла музыка — на этот раз она звучала тяжелее, была более ритмичной.

— Чтобы узнать вас получше, я отдам свои крылья, и прошу вас, прекрасные создания, помочь мне обрести рога вместо них, — сказал Жан-Клод, схватившись за свой жилет, и разорвал его. Вместе с ним опали и крылья — двое охранников бережно подхватили их и отнесли за кулисы, но зрители этого не заметили, потому что наблюдали за танцем обнаженного по пояс Жан-Клода. Можно подумать, что с крыльями он бы привлекал к себе больше внимания, но это не так. Я была влюблена в него, и считала себя предубежденной, однако реакция толпы убедила меня, что я не одинока.

Единственным темным участком на бледном совершенстве его груди был крестообразный шрам от ожога. У меня на левом предплечье есть очень похожий. Жан-Клод получил свой столетия назад, когда кто-то ткнул в него крестом, пытаясь спасти свою жизнь. Мой же достался мне от дневных стражей одного вампира, которые заклеймили меня ради своего удовольствия, пока их хозяин еще не поднялся на ночь. Мы с Жан-Клодом убили тех, кто оставил нам наши шрамы. Он охотился на людей, а я — на вампиров. Он нуждался в пище, а я ликвидировала преступников. Пусть первый, кто безгрешен, бросит в меня камень.

Жан-Клод двигался и вертелся на сцене, пока толпа скандировала его имя, а кто-то даже попытался залезть наверх. Охрана задержала нарушителей и не позволила им подняться на сцену. Жан-Клод поддразнивал, танцуя прямо у них перед носом, пока охранники с трудом оттаскивали их назад. Нечестивец и Истина стояли по бокам от сцены — они вмешаются только если оборотни и Базз не смогут разобраться с проблемой. Мне не хватало роста, чтобы увидеть все элементы танца — пришлось бы встать, как поступило большинство зрителей за столиками. Некоторые женщины у сцены швырялись деньгами даже когда их оттаскивала охрана. Кружевные трусики розового цвета пролетели мимо телохранителей и приземлились на сцену. Я не заметила, чтобы кто-то снимал с себя нижнее белье. Люди что, принесли с собой чистое, чтобы бросить его на сцену? Надеюсь, что так.

Музыка изменилась, Жан-Клод схватил переднюю часть своих штанин и рванул вперед. Они поддались и оторвались одним куском, как по волшебству. Он швырнул их за спину, где кто-то из служащих поймал их и убрал за кулисы. Я мельком увидела стринги Жан-Клода. Он никогда так сильно не обнажался сцене — по крайней мере, я ни разу такого не видела.