Тление

 — И ты должна сделать это прямо сейчас, до рассвета, потому что ты не можешь оставить Жан-Клода уязвимым.

— Я очень тебя люблю, но если ты не примешь четвертую метку, то это все равно что напичкать дом сигнализацией и оставить входную дверь открытой. Вся метафизическая мощь мира не спасет нас, если Деймос или другой вампир войдет в эту дверь.

— Мы бы спокойно пошли ставить четвертую метку, если бы не ты, — заметил Ричард.

— Анита бы не пошла.

Я опустила глаза, не желая ни с кем встречаться взглядом, но эмоции у меня были такими сырыми, что это не имело значения. Я посмотрела в прекрасное лицо Ричарда, но в моей голове стало неожиданно одиноко, и я его не хотела. Красив тот, кто поступает красиво, а мы друг друга потрепали изрядно, и делали это слишком часто. Теперь я была счастлива. Жизнь удалась, мать ее, а с Ричардом она никогда не удавалась.

— Четвертая метка не сработает, если она будет сопротивляться ей, — сказал Натэниэл.

Я уставилась на него.

— Ты думал, я откажусь в последнюю минуту.

— Мне жаль, но — да, так и думал.

Я прокрутила эту мысль у себя в голове и поняла, что не могу с ней спорить.

Я посмотрела на того, кто был в списке любовей всей моей жизни, моим женихом, и у меня не было для него хорошего ответа. Я перевела взгляд на Ричарда, мрачно стоявшего рядом с Жан-Клодом, потому что он тоже не знал, что нам делать. Господи, Натэниэл, обязательно было выставлять все вот так?

— Если бы я мог сделать это по-другому, учитывая, как мало времени у нас до рассвета, я бы это сделал, но ты из тех людей, которые рывком сдирают пластырь, и ты всегда была такой, и никакой другой подход с тобой не работает.

Я кивнула, потому что в этом он был абсолютно прав. Еще раз вдохнув поглубже, я встала и протянула руку Жан-Клоду, а затем другую, немного медленнее, Ричарду. Жан-Клод мигом принял мою ладонь с облегченной улыбкой на губах, а Ричард колебался, но тоже принял. В тот миг, когда мы трое соприкоснулись, сила прокатилась по нам такой волной, что если бы она была физической, то у меня бы волосы отвело назад, как от ветра.

— Что это хорошая идея? Нет. Что мы не можем оставить дверь открытой для Деймоса — абсолютно, блять, да.

Я повела ребят к дальним занавескам. Итан и Никки опередили нас, чтобы открыть нам проход. Истина, Нечестивец, Родина, Ру и Джейк последовали за нами. Они пришли, чтобы защитить нас от врагов, которые могли прятаться где-то поблизости, но здесь, в подземельях «Цирка», драться им не с кем. Мы были втроем — я и двое мужчин, которых я полюбила раньше всех остальных, любила дольше всех остальных, ненавидела, боялась — слишком длинный список эмоций. Ладонь Жан-Клода в моей была прохладной, словно даже та кровь, которую он выпил у Ричарда, улетучилась, пока он защищал нас.