Тление

Я об этом не знала, но теперь мне многое стало ясно насчет этих двоих.

— Не знаю, что у вас там за договор, но он не стоит того, чтобы Жан-Клод умер у нас на руках, — сказала я.

— Если бы я знал, что мы с тобой это переживем, я бы позволил ему умереть, но это было раньше, и Деймос ситуацию не улучшает.

Я начала было говорить, что если бы он позволил Жан-Клоду умереть, то уже неважно, пережил бы он это или нет, потому что я бы сама его убила, но я уже научилась держать при себе свои саботирующие мысли. Где-то в этот момент он и согласился помочь.

Ричард поцеловал Жан-Клода в щеку. Понятия не имею, зачем. Он так никогда раньше не делал. Жан-Клод повернул голову, чтобы яснее видеть Ричарда. Его темно-синие глаза с трудом фокусировались.

— Ты бы и правда позволил ему убить себя и отдал нас с Анитой в рабство, лишь бы случайно не опорочить меня?

— Это «да», — заметила я.

— Честными так легко манипулировать, — прокомментировал Деймос.

— Быть может, — сказал Ричард, по-прежнему глядя в лицо Жан-Клода, словно хотел запомнить его, а потом взял и поцеловал его, рот в рот. Это было целомудренное прикосновение губ, но за все наши почти десять лет беготни друг от друга и обратно, я впервые увидела, как они целуются. Ричард поспешно отстранился, а на лице Жан-Клода застыло изумление, которое мы с ним оба испытывали по поводу нашего дохрена гетеросексуального Ричарда.

Змеиные кольца стиснулись, скрутились, не знаю, как назвать то, что они сделали вокруг груди Жан-Клода, но его встряхнуло так, что мы с Ричардом невольно отпустили его. За секунду до того, как я вновь коснулась их обоих, Деймос наполнил меня таким ужасом, что у меня дыхание сперло и сдавило грудную клетку. Мы проиграем, мы умрем, мы…

— Ему не найти похоти там, где я им владею. Твой мастер тебя не спасет, волк.

— Похоть — это то, в чем мужчины прячут свой страх перед битвой, свой ужас на поле боя они прячут в насилии и разорении, но уже слишком поздно, Жан-Клод не сможет подарить вам покой.

— Я в курсе, — ответил Ричард и посмотрел на меня странным взглядом — он был почти умиротворенным, словно Ричард смирился со всем этим или что-то в этом роде. Не думала, что еще раз увижу такое выражение на лице нашего учителя-вервольфа, который вечно боролся с собой. Он стоял, держа Жан-Клода, мышцы на его руках были напряжены, а я обнимала его за талию, зажав руку между их телами. Ричард кивнул мне, и я глянула вверх, на змеиную голову. Мне хотелось коснуться ее, чтобы понять, достаточно ли она реальна физически, чтобы по ней можно было врезать. Как только мы трое освободимся, проверим эту теорию. Я уставилась в светло-серые глаза, и они вновь замерцали, а может, так выглядело моргание у существа без век. Ричард поделился со мной своей уверенностью и спокойствием.