Тюрьма мертвых

Скажу честно, я боялся; со мной подобные вещи происходили впервые.

За стеклом ничего было не разобрать. Дома, деревья, билборды – все это стало жертвой ненасытного тумана. Глаза видели лишь мелькающие огни дороги и фары изредка проезжающих рядом с нами автомобилей. Но я достаточно хорошо ориентировался в городе, чтобы понимать, что мы едем в ту сторону, где город заканчивался.

– Я с вами разговаривал по телефону?

– Нет, не со мной. – Человек отвечал коротко и неохотно, давая понять, что беседы у нас не выйдет. Но меня это мало волновало.

– Может, скажете, куда мы едем?

– В одну деревню неподалеку от города, минут двадцать езды.

– Деревню? Речи не было о том, что придется работать за городом!

– Я, к сожалению, здесь ничем не могу помочь, мое дело – отвезти, дальше разговаривайте с тем, кто вас нанимает.

«Блин, зачем я вообще согласился на этот бред!»

После того как в зеркалах заднего вида показалась подсвеченная городская стела, я поймал себя на мысли, что очень сильно пожалею обо всем этом; от волнения правая рука непрерывно расчесывала нервно подергивающуюся коленку.

– Что за деревня, вы хотя бы можете сказать?

– Кулаево.

«Кулаево, Кулаево, черт его знает, что это за дыра».

Я решил, что, как только приедем на место, сразу же отправлю Алине СМС с координатами – так, на всякий случай. Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча, лишь изредка слушая щелканье поворотников. Я то и дело поглядывал на экран телефона, минуты меняли друг друга предательски медленно, хотя, по ощущениям, мы пересекали вселенную.

Когда на часах было уже на пару минут больше обещанного на путь времени и я хотел было обратиться с новым вопросом, машина свернула с трассы на грунтовую дорогу. Мягкая подвеска хоть и сглаживала все неровности, но я все равно ощущал задом камни и ямы, в которые то и дело проваливались колеса.

Спустя минут двадцать мы наконец остановились.

– Приехали."

"Я не стал ждать, пока меня попросят выйти, и, покинув салон, сразу же подошел к багажнику, чтобы забрать вещи. Как только я его захлопнул, машина сразу же тронулась с места и пошла на разворот, а через секунду пропала в тумане.

Я остался один на дороге со сварочным аппаратом в руках; нужно ли говорить о том, какие мысли тогда плодились в моей голове.

– Доброй ночи! – раздался голос позади меня.

– А-а!

От неожиданности я выронил из рук инструмент и, обернувшись, выставил перед собой кулаки. В бледно-синем свете луны стоял престарелого вида мужчина в строгом костюме цвета мокрого асфальта (что-то из моды прошлого века). Худощавое лицо покрывали глубокие борозды морщин. Редкие седые волосы были приглажены на одну сторону, а крючковатый нос украшали две огромные ноздри.