Тюрьма мертвых

Если бы я не знал, что рядом со мной кто-то есть, то подумал бы, что нахожусь здесь в абсолютном одиночестве. Наконец спереди в потолок ударил луч света, затем он переместился с полотка на пол, потом на стену, а после развернулся и начал падать на лица заключенных, подсвечивая их.

Стоял собачий холод, из-за которого зуб на зуб не попадал. Все тело пробирала дрожь, я старался дышать исключительно ртом, выпуская тонкие струйки воздуха. Но, кажется, это было еще не все; мои щеки – они горели, как зимой на морозе. И если румянец еще не проступил, то скоро наверняка окрасит мои щеки в бледно-розовый цвет."

"«Не зря говорят: на болоте ночи холодные, – размышлял я и в то же время думал: – Но не до такой же степени, к тому же мы – дневная бригада, а значит, на улице уже должно было наступить утро».

Послышались глухие тяжелые шаги. Я никак не мог разглядеть, кто идет, лишь слышал, как шуршит земля под его ногами и в стороны разлетаются мелкие камушки, попадающиеся на пути. С каждым новым шагом луч перескакивал с лица на лицо, с вагонетки на вагонетку, быстро сокращая дистанцию до нашей группы. Спустя минуту, может, чуть меньше, шагающий добрался до нас.

Это был охранник с фонарем в руках. Луч сначала подсветил лицо моего соседа, охранник некоторое время заострил на нем внимание, затем резко переключился на меня, ослепив ярким, как фотовспышка, светом. Глаза начало адски резать, я хотел отвернуться или хотя бы моргнуть, но кое-как сдержался. Когда свет перепрыгнул на следующего заключенного, веки автоматически сомкнулись. Перед глазами поплыли пятна, от чего ненадолго разболелась голова. Осмотрев нас троих, охранник направил свет на тех, кто сидел напротив, и тут я увидел, что место, где недавно сидел странный улыбающийся тип, было пустым.

Охранник проговорил что-то невнятное, и через несколько мгновений возле нашей вагонетки появились еще двое лысых в форме, среди которых был мой дед.

– Звони, пускай ищут на путях, – услышал я знакомый голос.

– Поднимай! – гаркнул он в конец состава.

Зашипев, поручни поплыли кверху.

– Построиться!

Мы послушно начали покидать состав, в этот момент один из охранников прошелся вдоль стены и разжег несколько ламп. Зеленовато-желтый свет рассеялся по тоннелю, наполнив его причудливыми тенями.

Я снова взвалил тяжелую кувалду на плечо, своим весом она уже успела продавить в нем лунку. Нога в ногу, словно связанные невидимой цепью, мы медленно двинулись вперед, но скоро остановились. Спереди послышался треск и шелест перетирающегося между собой металла. Сработали какие-то запорные механизмы, раздалось противное гудение. Я узнал этот звук, так гудят дверные петли под огромным весом. Ледяной ветер ворвался с ревом в тоннель, словно зверь, который был взаперти.