Тэсса на краю земли

Вся его блеклая никчемная жизнь не шла ни в какое сравнение с искрящей Тэссой Тарлтон, чья ярость схлестывалась с яростью Фрэнка. Они оба, отчетливо понял он, умели только драться и ничего другого, и сейчас открывали для себя нечто новое.

И когда она опустилась, сжимая его своим жаром, Фрэнк стиснул зубы, чтобы сдержать даже не стон — крик освобождения и радости от того, что наконец-то ему повезло.

— Что это такое? — Холли Лонгли уже надоело рисовать дерево, и он ждал их, нетерпеливо слоняясь вокруг пикапа. — Что у тебя за настроение? — он дернул носом, будто пытаясь что-то унюхать, заглянул Тэссе в глаза, сморщил лоб. — Умиротворение? Удовле… Вы занимались сексом! — вдруг завопил он. — Что? Прямо в скотофургоне? Дикари!

— Потише, приятель, — добродушно отозвался Фрэнк, которого сейчас даже этот попугай не мог вывести из себя. — Ни к чему так орать.

Тэсса усмехнулась и направилась к семье фермеров, чтобы попрощаться.

— Не могу поверить, — бормотал себе под нос Холли Лонгли, забираясь на заднее сиденье и обхватывая себя руками, словно пытаясь защитить свою невинность от чужих прикосновений. — Для этого же есть спальня, кровать… шелковые простыни, лепестки роз, свечи…

— Любишь мексиканские сериалы? — Фрэнк пристроился на пассажирское сиденье. Сказать по правде, у него все еще дрожали ноги, и сейчас он не готов был снова вести машину.

Оказывается, секс с инквизитором — необузданный и пожирает много энергии.

А еще он забирает все твои гнев, обиду и боль, оставляя лишь тихую эйфорию и чувство легкости.

Как будто он носил на себе гору, а теперь смог сбросить ее.

— Почитываю любовные романы, — с достоинством ответил Холли Лонгли, — так что кое-что понимаю в романтике.

— Ромео-теоретик, — хмыкнул Фрэнк, — жалкое подобие человека.

— Да уж не животное, как некоторые.

— Все цапаетесь? — Тэсса вернулась к ним, широко улыбнулась к Фрэнку, задумалась на мгновение, а потом, потянувшись, легко коснулась его губ своими. Не поцелуй, но легкое проявление добрых чувств. — Что, мальчики, пора домой?

— Поехали быстрее, — взмолился Холли, — ненавижу деревню.

— Неужели? — удивилась Тэсса, ловко разворачивая пикап на крошечной полянке. — Должно быть, ты очень страдаешь, что застрял в Нью-Ньюлине.

— Я должен был быть в Токио, меня ждут Нью-Йорк и Париж. Выставки, мастер-классы, интервью, фотосессии. Но знаете что?

— Что? — спросил Фрэнк.

— На ужин у нас будут патиссоны, фаршированные грибами и сыром, — заявил Холли Лонгли.

Глава 17

Сложно понять, что к чему, когда ты умер, а потом оказалось, что нет.

Джеймс то и дело трогал свою голову, руки, убеждаясь, что все цело и все на месте.

Он помнил, как его байк вылетел на встречку, помнил фары огромной фуры, помнил боль, а потом — страх, свет и незнакомый гараж.