Тэсса на краю земли

Но он совсем не подумал, какое впечатление могут произвести злобные опусы на неподготовленного читателя, который к тому же только-только вернулся с того света."

"— Привет, Джеймс, — сказал Кенни, присаживаясь рядом. — Не обращай внимания на эту гадость. Таковы особенности местных средств массовой информации. Считай это своеобразным приветствием, мы все через это проходили. Когда я появился в Нью-Ньюлине, Камила Фрост предрекала, что человек-невидимка будет воровать и творить всякие безобразия и что всем придется вешать замки на свои двери и сундуки.

— Невидимка? — спросил Джеймс, встрепенувшись.

— Это я. Кевин Бенгли. Становлюсь прозрачным, когда пугаюсь или слишком нервничаю.

— Вот бы посмотреть, — прошептал Джеймс с таким детским восторгом, будто это не он воскрес из мертвых.

— Еще у нас есть баньши, очень милая, между прочим. Когда она воет, у нас у всех головы взрываются. Даже в аэропорту Лендс-Энд слышно, а это в нескольких милях отсюда. А доктор Картер умеет лечить прикосновениями. Милны раз в месяц покрываются шерстью. Кимберли Вайон ясновидящая, правда, времена в ее голове перепутаны, никогда не знаешь, говорит она о прошлом или о будущем. Мэри Лу умеет дышать под водой, отшельник Эрл Дауни покрывается пятнами, стоит ему кого-нибудь коснуться. От нашего почтальона Эллиота Новелла совершенно невозможно отвязаться. У Фрэнка Райта взгляд как детектор лжи. Так что, братец, ты прибыл прямо по назначению, добро пожаловать домой. А это, — и Кенни забрал у Джеймса «Расследования», — просто выброси.

Алисия бежала так быстро, как только позволяли ее коротенькие ножки. Тэсса ощущала ужас этой маленькой девочки, который гнал ее спрятаться в самом темном углу, в шкафу, под ворохом одежды. Она слышала, как сотрясается под ударами дверь в детскую, как громко стучит крохотное сердечко, чувствовала, как Алисия закрывает себе ладошками рот, заглушая пронзительный детский крик…

— Т-с-с-с, ты кричишь, — раздался рядом успокаивающий голос, и Тэсса, крупно вздрогнув, проснулась.

Из открытого окна шумело море.

Крупные звезды с любопытством заглядывали в спальню.

Серебристый свет полной луны освещал переплетения узоров на потолке.

Холли Лонгли лежал совсем рядом и гладил Тэссу по волосам.

— Кошмары? Опять? — спросил он тихо.

— Хуже, — прошептала она в ответ, — скорбь.

Холли вздохнул, уютно обнял ее, пристроив голову на своем плече. От него пахло клубникой.

— В ту ночь, — сдавленно проговорила Тэсса, любуясь на звезды, — когда безумие накрыло Лондон, я чувствовала каждого из них. Взрослых захлестывала ненависть — они бросались друг на друга и хватались за ножи. Дети испытывали ужас и забивались в самые темные углы, которые могли найти. Это их и спасало.