Тэсса на краю земли

— Совершенно, — жизнерадостно закивал Холли Лонгли. — Личной жизни нет, закон практически не нарушаю… ну то есть, — тут он засмущался, — тут-то я, конечно, под домашним арестом, но это меня просто занесло. Бывает.

— Бывает, — эхом отозвался Фрэнк. — За что тебе стыдно больше всего, Полли?

— Холли. За «Терни тернеции», — сообщил он без запинки. — Ужасная картина! Я бы ее нашел и уничтожил, но ее следы потерялись где-то в Голландии. Знаешь, от «Тернеций» так тошнотворно становится… вот смотришь на полотно, и хочется удавиться. Сам не понимаю, как меня так угораздило. Но у твоего портрета будет совсем иное настроение. Я бы назвал это чем-то вроде жажды жизни и борьбы. Ты именно такое впечатление производишь — борца.

Фрэнк молчал, не зная, что тут можно сказать.

Хреновый из него борец, если он так трусливо отступил от Тессы.

Нужно найти ее, отчетливо понял он, и продолжить то, что началось у распахнутого пустого гроба.

Глава 12

Отмена похорон ужасно расстроила Мэри Лу, и вовсе не потому, что она приготовила много утешительных закусок.

Ей хотелось драмы — особенно чужой.

Что может быть лучше, чем дождливым вечером собраться всем на кладбище и дружно проводить в мир иной совершенно незнакомого человека, которого Тэсса притащила в катафалке неизвестно откуда?

И забыть перед лицом непобедимой смерти про то, как Кевин Бенгли разбил Мэри Лу сердце.

Зажмурившись, она велела себе перестать об этом думать.

И ничего особенно ужасного.

Так просто бывает.

Ты влюбляешься в человека, а он в тебя — нет.

Может, назло всем и правда поделить Эллиота Новелла по-соседски с Камилой?

По понедельникам, средам и пятницам твой любовник принадлежал бы другой женщине, а по вторникам, четвергам и субботам — тебе.

А по воскресеньям отдыхал бы от обеих.

Вздохнув, она печально взялась за муку, чтобы покормить закваску для хлеба, и тут дверь булочной хлопнула.

На пороге образовался старый Сэммуэль Вуттон, основатель Нью-Ньюлина и дед Мэри Лу.

Его редко можно было увидеть: Сэм вставал засветло, чтобы отправиться на рыбалку, потом уезжал на рынок Ньюлина — продать рыбу. Днем старик прятался в своем крохотном домике на самом берегу, а вечером снова выходил на лодчонке в море.

Так он жил, сколько Мэри Лу помнила.

Ей было семь, когда жизнь изменилась резко и безвозвратно. Самая обыкновенная девочка вдруг ни с того ни с сего начала дышать под водой, и отец взял дочь в охапку и спрятал от всего мира в маленьком селении, куда не было дороги случайным людям.

Дед казался суровым, он редко разговаривал и предпочитал проводить время за рыбалкой. Одиночество — вот к чему стремился Сэммуэль Вуттон всю свою жизнь и чего не мог достичь, даже покинув шумный туристический город и построив себе дом на безлюдном пятачке суши.