Тяготы домохозяйства

Риелторы уже даже не скрывали недостатки и говорили о них прямо в лицо покупателю, чтобы тот скорее передумал, а не срывался во время сделки. Всё изменилось, когда в контору обратился Боря Лопухов – человек с улыбкой лабрадора.

– Стены здесь из картонобетона: слышно, как глухонемые переговариваются через два подъезда, – начал, как обычно, свою экскурсию риелтор, когда они с Лопуховым зашли на объект.

– Прекрасно! Не люблю спать в тишине, – улыбнулся Боря.

Риелтор смутился, но продолжил:

– Батареи холодные круглый год.

– Не люблю, когда душно, – кивнул клиент и изобразил рукой веер.

– Квартиру трижды грабили, – немного завёлся риелтор, чувствуя, что и так много времени потратил на этот бесполезный осмотр.

– Плохую бы грабить не стали, – заметил Боря.

– Здесь водятся мыши! – мужчина показал Лопухову на мохнатого зверя, который, не стесняясь их присутствия, грыз торчащую из стены проводку.

– Прекрасно! Мой Тузик будет в восторге!

Риелтор ошалело глядел на клиента, который всем своим невинным видом показывал, что совершенно искренен. Тогда риелтор назвал ещё десяток причин, до которых обычно даже не доходил в разговоре с другими покупателями. В числе недостатков были неадекватные соседи, высокий радиационный фон, несколько странных смертей, случившихся здесь за последние двадцать лет, и сквозняки – Лопухову нравилось абсолютно всё.

Уже через неделю он передал деньги банку, который изъял квартиру у бывших владельцев за долги по ипотеке, что те выплачивали лишь первые две недели.

* * *В квартиру Лопухов заезжал со своим домашним питоном Тузиком. Из мебели у них были теннисный стол, стиральная машина, пианино и личное кресло змеи.

Соседские старушки смотрели на вечно улыбающегося и галантного мужчину с сожалением.

– Повесится, – тяжело вздохнула Анна Андреевна.

– Повесят, – ответила Ольга Ивановна, глядя, как Лопухов клеит на дверь подъезда листок с текстом «Просьба не курить на лестнице».

Весь день Лопухов пытался познакомиться с соседями. Он купил большой торт и звонил во все двери на своём этаже, но никто не открывал. Его либо слали в далекие безнравственные края прямо через дверь, либо просто игнорировали. Лопухов не унывал, тем более у него был целый торт.

Первое знакомство произошло в два часа ночи, когда очухавшиеся от предыдущей ночи соседи начали отмечать новую. Полицию никто из жильцов дома не вызывал, все возмущения здесь передавались «морзянкой» по батареям. Вечеринка набирала обороты: по бокалам разливался алкоголь, заиграла музыка. За стеной запел Лопухов.

Десять лет музыкальной школы, одиннадцать лет в академическом хоре, триста пятьдесят два наряда по роте в армии – Боря без микрофона мог комментировать футбольный матч для всего стадиона.