Тяготы домохозяйства

Секунд через десять рубашка Игната лишилась всех складок и бугорков, а ещё парила, словно свежеуложенный асфальт.

– Что вы себе позволяете? – сглотнув нервный комок, просипел выглаженный и слегка похудевший Игнат.

– Вы же директор, и всё должно быть идеально гладким. Я правильно вас поняла? – без намёка на угрозу спросила уборщица.

Игнат лишь мотнул головой и молча проводил взглядом Ольгу Прокофьевну.

* * *Яну Рудольфовну Набекрень нашла плачущей среди непонятных приборов, укрытых вековой тенью скидок. Всхлипывающая начальница обнимала электрошашлычницу и забавно надувала носом пузыри.

– Что вы тут делаете? Пока вы здесь льёте слёзы, в магазине творится полный бардак: продавцы хамят покупателям, навязывают им ненужные страховки, охрана ворует!

– Всё нормально. Это наш обычный режим… – жалобно простонала Яна.

– Но ведь это неправильно! Вы должны прекратить это баловство! – возмутилась Ольга Прокофьевна.

– Я пыталась… Хотела работать для клиентов. Собиралась поднять имидж сети, но меня не слышали региональные руководители.

– Но вы же директор, ваше слово много значит!

– Фондюшница я, а не директор! – вырвалось из самого сердца Яны Рудольфовны.

– ???

– Две недели поработала и полтора века буду теперь стоять в шкафу, – она говорила это с жалостливой физиономией.

– Вы должны бороться! Даже скисшее молоко может превратиться в румяный блин, а вам раскисать рано, – не отставала Набекрень, для которой любая трудность была как пересоленный бульон: неприятно, но не смертельно.

– Игнат теперь временно исполняющий. Он отправил отчёт в головной офис сети, а я ещё не разобралась, куда пропала половина товара. Теперь грядёт большая инвентаризация. После неё… Если… – слова давались Яне с трудом. – В общем, мне грозит статья.

– Снова разговоры о статьях, – Набекрень задумчиво почесала подбородок. – У нас тут целый прокурор шепелявый вырисовывается.

– До тех пор я обычный консультант, – слёзы хлынули из глаз новым потоком, и Яна с ещё большей силой сжала бедную шашлычницу.

– А если инвентаризация покажет, что всё нормально?"

"– Невозможно, – Яна произнесла это так печально, словно её в порыве осенней депрессии покусала стая поэтов-меланхоликов. – Дебет с кредитом никогда не сойдутся, у них слишком мало общего…

– Вот, выпейте, поможет прийти в себя, – Набекрень предложила директрисе своего успокоительного бальзама из алтайских трав, но та отмахнулась.

Тогда, накрутив на бутылку пульверизатор, уборщица опрыскала Яну, словно зачахшую драцену, и, убедившись, что та ожила, отправилась чистить вентиляционные короба – это всегда помогало ей расслабить мозг и подумать.