Тяготы домохозяйства

– Так что́ вы там говорили про расчёску? – посмотрела директор на митингующих, вопросительно подняв кверху бровь.

– А не пошли бы вы… – начал грузчик, но не договорил, так как рядом с ним возникла Набекрень.

– Вафельницу захлопни, – совершенно спокойно сказала Ольга Прокофьевна.

– Угрожаешь мне? Да я тебе…

Когда грузчик в очередной раз открыл рот, Ольга Прокофьевна напихала ему туда килограмм пупырчатой плёнки со словами:

– Пощёлкай. Говорят, успокаивает.

После этого она закрыла вафельницу, которая стояла за ним, и посмотрела в сторону остальных участников восстания. Без своего лидера они были абсолютно эфемерны, как скидки в чёрную пятницу.

– Что же теперь делать? У нас сегодня куча доставок! Если начальство узнает… – Яна Рудольфовна тёрла потёкшие глаза и размазывала косметику по лицу.

– Вот, возьмите, – протянула Набекрень салфетки для монитора. – Не переживайте, развезём.

– Но у нас нет ни водителя, ни грузчиков!

– Дверь придержать сможете? – уборщица серьёзно посмотрела на раскисшую директрису.

– Дверь? – удивилась Яна.

– Да. Если хотите, чтобы все было доставлено вовремя, мне нужна помощь.

* * *Все свои дела на день Яна Рудольфовна передала Игнату, который выглядел сегодня неестественно позитивным. Наспех позавтракав литром кофе для бодрости и пузырьком пустырника для храбрости, директриса явилась на место загрузки, где Ольга Прокофьевна заканчивала менять сцепление на «газели».

– А мы точно везде успеем? – нервно спросила директор. – Водитель постоянно жаловался на рабочую машину, говорил, что она совсем не едет.

– Точно, – ответила Набекрень, закончив с ремонтом и разглядывая свечи зажигания. – Сейчас только нагар почищу и поедем.

Ольга Прокофьевна обращалась с машиной как с личным оружием: вычистила каждый миллиметр и смазала каждую детальку. Даже глушитель сиял изнутри идеальной белизной. В бак уборщица плеснула сто грамм ракетного топлива, которое осталось у неё с тех времён, когда она убирала космодромы. Когда уборщица нажала на газ, пространство и время стали для «газели» дурным воспоминанием из прошлого. Впервые Горьковский автомобильный завод мог задуматься о принятии участия в Гран-при и претендовать на победу.

– Куда ехать? – спросила Набекрень, поворачивая на проспект.

– Вот чёрт. У меня телефон сел. Привыкла, что в кабинете всегда есть зарядник, – с досадой сообщила директор. – Адреса́ есть, но без навигатора я не смогу их найти. Все они в совершенно новом районе, который размером с город, где все улицы похожи одна на другую. На поиск одного дома может уйти полдня. У вас есть в телефоне карты? – с надеждой посмотрела она на Ольгу Прокофьевну.

– Только «косынка», – протянула Набекрень свою раскладушку.