Тяготы домохозяйства

Он рассчитывал, что переждёт войну в кабинете, а сразу после победы нацепит на себя медаль «За отвагу» и расформирует «пятнистый полк».

Уборщица в последний раз дёрнула за ковш, и тот, издав что-то вроде скулежа, наконец оторвался. Обрадовавшийся тракторист собрался было домой, но Ольга Прокофьевна протянула ему лопату и сказала, что снег всё равно придётся убрать, ведь никто не заставлял садиться пьяным за руль, а если он против… – уборщица засадила деревянную лопату по штык в промёрзшую землю и кивнула в сторону канавы. Так, без лишних слов, она смогла чётко донести свою мысль и одновременно закодировать коллегу.

Главврач только собирался налить себе чаю, когда в дверь его кабинета «ненавязчиво» постучали, и вся мебель вместе с ним немного сдвинулась к окну.

– Арнольд Иванович, вы здесь, – было неясно, спрашивает ли Набекрень или утверждает.

Она продолжала «ненавязчивый» стук, от которого замки́ один за другим падали и раскалывались пополам. Главврач чувствовал себя Троей, осаждаемой греками. Он пропищал было что-то о том, что сильно занят, но, когда косяк начал выворачиваться внутрь, а стул, подпирающий дверь, превратился в табурет, стало ясно, что пару минут для диалога он всё же найдёт.

– Инфекционное отделение забито, – еле пролезла голова Набекрень в образовавшуюся щёлку, в которую с лёгкостью мог бы пролезть целый Троянский конь.

– К-к-к-ак это? – спросил, собравшись с духом начальник. – В-в-чера же б-б-было пусто.

– На местном консервном заводе директор решил сэкономить на питании своих сотрудников и накормил их продукцией родной фабрики. Итог – массовое отравление второй степени. Все палаты заняты. Не ваш, часом, родственник этот бизнесмен? – без грамма сарказма в голосе спросила Ольга Прокофьевна.

– Нет, не мой. Разместите новеньких в коридоре, – выдал, поразмыслив, главврач.

Набекрень отдала честь и исчезла.

Арнольд Иванович осознал, что лучше всего будет перейти на дистанционное командование, и желательно, чтобы дистанция была равна двум областям. Взглянув на потрёпанную дверь, он решил, что безопаснее будет выйти через окно, пусть оно и на четвёртом этаже. Дальше план был прост: уйти через задние ворота, пересечь гаражный кооператив, а там по заснеженным дачным участкам выйти к железной дороге. Мама Арнольда жила за четыреста вёрст – как раз хватит, чтобы не заразиться от Набекрень.

Дрожащими от страха и холода руками он вцепился в отвесную пожарную лестницу и пополз вниз – шаг за шагом.

– Нужно ваше присутствие, – в порыве ветра послышался голос Ольги Прокофьевны.

Арнольд Иванович решил, что начинает сходить с ума. Он оглянулся по сторонам, но санитарки нигде не было.

– Здравствуй, паранойя, – печально произнёс вслух мужчина.