Тяготы домохозяйства

Ею же она отбила до синевы обе его «подушки безопасности», пока мужчина не сдал ей устный тест по ПДД без единой ошибки.

* * *Дома к ней подскочил невероятно взволнованный Павел.

– Слава богу, вы живы!

– А что? У меня по гороскопу сегодня иные планы? – искренне удивилась Набекрень.

– Я ужасно перед вами виноват!

– Конечно, вы же по дому ходите в обуви.

– Да перестаньте, я пытаюсь вам во всём признаться! – Паша чувствовал, что Набекрень просто издевается над ним.

– Что ж, я буду разбирать пакеты, а вы пока вещайте. – С этими словами Ольга Прокофьевна прошла на кухню.

Паша снова начал изливать душу. На этот раз ему даже было как-то легче, он чувствовал ментальную связь с домработницей, которая в конце рассказа заявила, что отпустить ему грехи не может, так как сама она буддистка.

Набекрень налила себе и Павлу по целой стопке неразбавленного бальзама.

– Я хочу покончить со всем этим, – наконец выдал Паша, осушив свою стопку.

– С чем именно? – вытягивала из него слова Набекрень.

– С изменами, с этой Ксюшей… Но я хочу, чтобы Катя никогда об этом не узнала и Платон тоже. Правда, теперь меня, наверное, убьют… – пустил он пьяную слезу.

– Не убьют. Я не позволю, – улыбнулась Набекрень.

И Паша улыбнулся в ответ.

– Только где гарантия, что не будет рецидивов?

Набекрень налила ещё по одной, хотя Паша уже был близок к нокауту.

– Придётся верить на слово.

– Ну уж нет, – Набекрень вытащила из чемодана кипу бумаги и, сунув Павлу под нос, сказала: – Закрепим слова документально. С вас – гарантия того, что вы будете верным мужем, а с меня – защита.

Паша и не предполагал, что так скоро окажется с иной стороны договора. После подписания Набекрень настояла на том, чтобы Паша немедленно расстался с Ксюшей.

Дрожащими руками мужчина набрал СМС и под контролем Прокофьевны отослал его.

Ответ не заставил себя долго ждать.

– Прощай, – коротко написала Ксения.

В этом слове было слишком много смысла. Все это понимали.

Близился час расплаты.

* * *"

"Паша выпил третью стопку бальзама у себя на кухне и закрыл глаза. Когда он их открыл, то не сразу понял, где находится. Вокруг было темно и жутко неудобно. Он был согнут вдвое в каком-то замкнутом пространстве.

«В гробу!» – кольнула его страшная мысль. Точно, его похоронили заживо. Дядя Ксюши его всё-таки достал. Правда, в этом гробу почему-то пахло картошкой с грибами. Должно быть, предсмертные галлюцинации.

– Почему ваш багаж плачет? – послышался снаружи гроба незнакомый голос. – Что в нём?

– Мой начальник, – ответила Набекрень.

– Вы что, его похитили?!

– Нет. Он сам туда попросился.

– Он не может ехать багажом.

– Я ему то же самое сказала. Но он – начальник. Кто я такая, чтобы с ним спорить?

– Выпустите меня! – завопил чемодан.