Титановый король

Мне так хочется большего, большей вовлеченности… А ее нет. Фед с хрипом отшатывается. Я стискиваю пальцы на его толстовке, цепляясь за него до последнего. Грудь сводит от щемящей собачей тоски. Разве этого я хотела?

За спиной хлопает дверь. Я все же его отпускаю и, чтоб не смотреть в глаза, оборачиваюсь.

– Доктор…

– Дина Владимировна. Федор?

Перевожу взгляд с одного мужчины на другого. И все, наконец, становится на свои места.

– Привет, пап, – криво улыбается Фед. А ведь они с отцом похожи! И фамилия у них одна. Непонятно, почему я раньше не свела концы с концами.

– Мне говорили, что ты приходил, но я… – Алексей Михайлович потрясенно моргает. – А вы… – вконец уж теряется он, явно увидев больше, чем ожидал. Усилием воли я беру себя в руки и поднимаю взгляд на Федора, предоставив ему возможность самому объяснить отцу происходящее. Как бы там ни было, из нас двоих именно он мужчина.

– Мы живем вместе.

Глаза Вакуленко-старшего потрясенно округляются. Наверное, я мало похожу на девушку его сына. По крайней мере, такой, как он ее представлял. Оно и понятно. Вопрос вызывает другое. Как так вышло, что Фед жил… как жил? Неужели Алексей Михайлович не мог ему как-то помочь? Представить такое странно. Он же не последний человек в нашем городе. Так почему же все зашло так далеко?

– Вместе? То есть как это? Я… не знал.

– А что ты вообще обо мне знаешь? – Фед пожимает плечами, подхватывает мою сумку и выходит прочь из палаты. Отец растерянно глядит ему вслед.

– Похоже, Федя перенервничал, – замечаю с улыбкой, чтобы как-то сгладить неловкость. – Вы на него не обижайтесь."

"Алексей Михайлович отрывисто кивает. Бросает на меня странный взгляд. Очевидно, гадает, где его сын мог меня подцепить. И что вообще нас, таких разных, связывает.

– Переживает за вас? А он… он вообще знает о пересадке?

На первый взгляд, вопрос Вакуленко кажется мне странным. Но подумав, я его списываю на банальную, свойственную каждому родителю предвзятость. Ясно, что тетка с покосившимся здоровьем – сомнительная пара для такого парня, как Фед, не только в глазах общества, но и его отца.

– Нет. И я бы не хотела распространяться на эту тему.

– А почему?

О, тут все просто. Я не хочу, чтобы Федор меня жалел. Впрочем, вслух я озвучиваю немного другую версию:

– Зачем ему волноваться, правда?

– Нет. Я так не считаю, – хмурится Алексей Михайлович.

– Это не тот вопрос, где ваше мнение имеет значение, – парирую жестко я и на всякий случай напоминаю: – Врачебную тайну еще никто не отменял.

Вакуленко багровеет и выходит прочь из палаты, явно задетый в своих самых лучших чувствах.

– Дурдом, – комментирует Светка. – Правильно ли я понимаю, что ты не собираешься рассказывать красавчику о своих проблемах со здоровьем вовсе?

– Они его не касаются.