Титановый король

– Я быстро натягиваю свитер, застегиваю ремень и, осознав, что ни имя, ни фамилия Дины, ни о чем бабе Мане не говорят, добавляю еще и титул: – Нашу титановую королеву, ну?!

– А, эту… Так небось перестраховались. Удар-то серьезный. Тут на уши всех поставили. Не только твоего папку.

Это понятно. Но все равно странно. Какого фига ее приволокли в отделение трансплантологии? Может, больше нигде не оказалось свободных палат? Ну не оформлять же ее в общую, ей богу! Дину в общей палате даже представить сложно.

– Ну, пойду я.

– А ты вообще чего прибегал? – запоздало интересуется баба Маня, тарахтя ведрами.

– Было дело. Я ж в институте восстанавливаюсь.

– Да ты что?! Ну, слава тебе господи! Услышал! Я ж три дня кряду ревела, когда тебя отчислили. Восстановился. Галина Юрьевна! Наш Федор Лексеич все ж кончит институт!

Я смеюсь. Да… Кончу. Господи…

– Не орите вы так. Всех пациентов переполошите.

– Ничего! Счастье-то какое. Галина Юрьевна…

Я спешно ретируюсь, позволяя санитарке и медсестре обсудить без меня эту грандиозную новость. По-хорошему, мне не следовало поднимать эту тему, тем более что ничего еще непонятно толком. Так, только слова. Но мне до того не терпелось! Уж и не помню, когда я в последний раз что-то с такой звенящей внутри радостью предвкушал.

– Ну, как ты?! Поговорил? Чего молчишь-то?! Я ж волнуюсь! – звонит мне Саня, стоит выйти из отделения.

– Поговорил, – киваю я.

– И что?

– Что-что? Продался я, братан, с потрохами.

Самое удивительное, что мой голос звучит почти нормально. В тот момент я сам еще до конца не осознаю, во что вляпался. Точней, не так… Пока всё другое перекрывает мысль о том, что все мои беды, все тревоги и страхи остались далеко позади. Вопрос, какой ценой, пока не поднимается. Или его напрочь глушит охватившая меня эйфория.

Санек молчит. Потом хмыкает:

– Ну, хоть не задёшево?

– Да какая разница? И, Сань, – свожу обеспокоенно брови, – этот разговор чисто между нами, ага?

– Говно вопрос. Мог бы не спрашивать, – обижается.

– Ну, прости. Я не за себя переживаю.

– А за кого?

– Не хочу, чтобы имя Дины в грязи измазали. Ты знаешь, как наши могут. Она этого не заслужила.

Прижимая трубку к уху, начинаю спускаться вниз по лестнице, когда сзади меня окликают.

– Федор Алексеевич…

Оборачиваюсь. На пару ступеней выше стоит Борис. На самом деле, несмотря на возраст, я привык к обращению по имени-отчеству. Но то, что так ко мне обращается эсбэшник Дины, становится полной неожиданностью. И даже кажется, что он это в шутку. Ну, вроде как в продолжение нашего диалога, закончившегося его: «Иди уж. Пока я тебе ноги не переломал».

– Да?

– Вас отвезет Кирилл. К нему же вы можете обращаться и с любыми другими просьбами.

Вот как? Лицо Бориса абсолютно непроницаемо, и я не могу судить, что он думает по этому поводу.