Строптивая помощница для титана

У нас была всего одна личная встреча, и то ты меня, по сути, за время встречи, не имея на это никаких прав, продал. Мне не нужны ни ты, ни твои деньги, подавись ими. Будешь меня преследовать, и я позвоню Ярославу и…

— Нажалуешься на меня, все расскажешь? Поверь, мне это не страшно.

— …И выйду за него замуж. Чисто принципиально.

Такого поворота Макс не ожидал. Лицо его вытянулось, брови удивленно взлетели вверх. Нет, Слава, конечно, на мне не женится, да я бы и не стала ему это предлагать, но Орлов точно не знает характер моих отношений с продюсером, до конца не уверен, блефую я или нет.

Ухожу. И Макс за мной не идет. Хорошо. Но чувствую, это еще не конец. Все же не думаю, что такие люди, как Орлов, будут вот так запросто признаваться в чувствах и швырять к ногам состояние и предложения о замужестве.

Когда идти по городу непонятно куда и непонятно зачем устала, а прошла я, по ощущениям, не меньше десяти километров, вызвала такси. Уже спустя минут сорок неожиданно для себя и родителей нагрянула в родной дом. Отчим с мамой оказались дома. Вопреки опасениям, мне очень обрадовались, не задали ни одного лишнего вопроса, из разряда чего это я вдруг, что случилось и прочих каверзных. Мама обняла, папа разулыбался.

— Ох, как ты вовремя, Саша, я как раз мангал подготовил, сейчас шашлык буду делать.

Сегодня с родными оказалось необыкновенно хорошо. Все старые обиды и недопонимание ушли на второй план. Проблемы теперь кажутся смешными. Не повышали, недооценивали, зарплату не увеличивали и, о боже, жениха симпатичного нормального нашли. Вот прямо беда.

Я теперь, кажется, понимаю, чего так боялась мама, отпуская меня во взрослую, самостоятельную и одинокую жизнь. Не фактических проблем в виде потопа или разбитой дверцы душа. Это далеко не самое страшное. Ты остаешься наедине сам с собой. Больше некого обвинить в том, что ты живешь не так, как тебе хотелось бы. Каждое решение, которое ты принимаешь, только твое, и тебе с этим жить.

Но как бы там ни было, а в старый дом, обратно под родительскую опеку, я уже не вернусь. Оперилась, встала на крыло и лечу. Пусть порой лететь и не просто, страшно, тяжело, но все же это именно полет.

— А я теперь пою. И даже, кажется, стала актрисой. У меня одна из главных ролей в мюзикле, — поделилась я новостью. До этого как-то не хотелось, а теперь готова.

— Да ты что?! — удивились родители. Множество расспросов, похвалы и опять совершенно никакого негатива. Пообещала родителям билеты на премьеру, на первый ряд.

Поделился новостью и папа.

— А я Леню уволил.

— Ого! Почему?

— Ты представляешь, подворовывал. Причем по мелочи всякую ерунду. Но это так, формальный повод. Ты как уволилась, я стал просить Леню больше делать, причем его же обязанности, да еще ведь за это в перспективе ему повышение маячило.