Титан империи 2 (СИ)

— А Горн что обещал тебе за содействие?

— Он… — вытерла она слезы и снова посмотрела на меня, — обещал скостить мне срок, если я выложу все про тебя и подтвержу показания на суде. С пятнадцати лет до десяти — в колонии общего режима.

— И ты ему поверила?

— Женя, ты не заметил мои кандалы, или тебя ими пи***нуть, чтобы ты посмотрел на них поближе? Не я сижу сейчас в расфуфыренной рубашечке и сверкаю родовым перстнем на пальчике!

— Этот родовой перстень имеет очень полезное свойство. Он может вытащить тебя из кандалов. Конечно, в том случае, если ты перестанешь вести себя как дура.

— Хорошо. Какие у тебя условия?

— Те же самые. Расскажешь мне все про людей, с которыми знаешься. Про сталкеров. Ты же дочь сталкера?

— Чего память отшибло, что ли? Не просто сталкера, а Вепря, царство ему небесное мудаку. Так и знала, что тебе всегда было на меня насрать…

— Значит, да, — вздохнул я. — Раз «хлопушки» умеешь собирать и батя у тебя хоть куда, значит, ты в этой среде по самые уши. Сдашь мне всех, кого сможешь вспомнить — от первой до последней сошки. И особенно ту крысу, что работала с Расколькниковым и вывозила материалы с ФОЗа. Будешь искренней, тогда и заскучать здесь не успеешь. А если нет…

И я присел на краешек стола.

— А если нет… Скорее всего, я в любом случае тебя вытащу, и мы разойдемся. Но вот защищаться от своих дружков тебе придется самостоятельно. Никто же не поверит, если ты заявишь, что ничего не сказала ни следователю, ни инквизитору, и тебя выпустили за красивые глаза.

Я замолчал, а Лену затрясло. Затем она побледнела, потом позеленела, и, наконец. стала красной как помидор.

— Женька… Ну ты и МУДАК!

— Ну что по рукам? — я изобразил самую невинную улыбку, на которую был способен.

— Мелкий, заносчивый слизняк! — схватилась она за голову и, быстро скатываясь в истерику, затараторила: — И как я могла купиться на такого как ты? Ты же сволочь, паразит, таракан и бездарь! Говорили мне — нахер ты с этим мажором связалась! Он же тебя кинет, а потом свалит при первой возможности! А он еще и шантажирует меня, что выпустит на волю!

— Ты можешь переселиться ко мне в усадьбу. Мы поможем тебе залечь на дно.

— Да, и что я там буду делать в усадьбе твоей?! Сидеть в подвале до конца дней?

— Лена, выбирай, — я взял ее за плечи. — Либо пятнадцать лет лагерей. Либо ты сейчас начнешь новую жизнь и поможешь мне. И имей в виду, что даже если тебя реально отправят в колонию на десятку, и недели не пройдет, как про тебя шепнут местным воротилам, и тебя прирежут за то, что ты раскрыла рот в присутствии его преосвященства.

— Черт… — девушка сглотнула слезы.

И тут за дверью послышался шум и голоса. Похоже, наше «свидание» подходит к концу. Это заметила и моя испуганная собеседница.

— Ладно-ладно, убедил, — закивала она. — Я все скажу.