Счастье любит тишину

Никому не дано знать, для чего ему то или иное испытание, что в себе, в своей жизни должен преодолеть человек, чтобы подняться душой, очиститься, – перевел взгляд на Юрия, улыбнулся ему светло и похлопал его по ладони, ободряя. – Обращайся к Господу за помощью, молись как умеешь, держи себя в аскезе насколько сможешь, противляйся злу, и Господь поможет.

– Как молиться? В церковь ходить?

– Уж как получится, – повздыхал батюшка. – Можно и без храма, самому молиться, но Бога-то вспоминай и на него надейся. Вон, святой водички возьми, умывайся ей, жилье свое окропи, пей понемногу, особенно когда к той женщине идешь. Не пренебрегай и такими святыми дарами Господа нашего и помощью Его, – снова похлопал по руке и начал тяжело подниматься со скамьи.

Костромин поспешил встать вместе с ним и поддержал батюшку под локоть.

– Для чего-то вам с твоей Варюхой дадено такое испытание, – сказал наставительно отец Афанасий. – Значит, надо его пройти. – И буднично добавил: – Давай благословлю, и пойди водички-то святой возьми.

И показал Юрию, как правильно сложить ладошки для благословения, перекрестил и напутствовал:

– Сопротивляйся, Юрий. Только сопротивляйся не женщине той, а темноте в самом себе, за которую она тебя к себе и привязывает. Свою душу чисти и о ней беспокойся. – И перекрестил еще раз: – Господь с тобой!

Вернувшись в гостиницу, Костромин выпил полстакана святой воды, улегся на диван, открыл ноутбук, решив поработать, и практически сразу заснул.

Первый раз с того момента, как ушел из дома, ушел от Варвары, он проспал с позднего вечера до позднего утра глубоким, мертвым каким-то сном.

Все это время после ухода от жены Юрий регулярно два раза в неделю созванивался с тестем и расспрашивал, как дела у них с Лидией Андреевной и главное – как там Варвара. От Леонида Николаевича он и узнал, что Варвара рисовать не может, и это было еще одним тяжким камнем на душе Юрия, еще одной долей вины, прибивающей к земле.

В октябре у Вари день рождения и годовщина их свадьбы. Костромин позвонил тестю справиться о ее делах, и Леонид Николаевич сообщил, что они с женой собираются лететь в Сочи к дочери на день рождения. Будут только вчетвером, больше она никого видеть не хочет.

Родня вся в своих делах-заботах, а общие друзья Костромина с Варварой затихарились и как-то попропали – ждали, наверное, чем закончится их непонятное расставание: окончательным ли разводом или возвращением блудного, в прямом смысле, мужа в семью. Вот тогда можно будет и принять чью-то из супругов сторону и разделиться – кто с ним дружит, кто с ней.