Вынужденная помощница для тирана

Ползти по пустыне и прыгать по диванам «через пропасть с лавой», правда, не стал.

После обильного и очень вкусного ужина (мои похвалы грозному повару) мы с Матвеем отправились к нему в комнату, где продолжили игру, и детская очень быстро превратилась в межзвездный корабль — мальчик показал, что у него есть проектор, я кое-как его включила, и мы летели на нашем космическом корабле-кровати сквозь пространство и время. Было и правда очень красиво. Я рассказывала сказки и, незаметно для себя, вместо того чтобы убаюкать Матвея, уснула сама прямо в одежде.

Проснулась среди ночи. Поняла, где заснула, устыдилась, что стеснила ребенка, который, видимо, тоже вместе со мной уснул и теперь мирно сопит под боком. Аккуратно встала, не удержалась, поцеловала до жути милого спящего ангела в макушку, прикрыла получше одеялом, погладила лежащего в ногах ребенка Коуча. Выключила проектор. Сил хватило только на то, чтобы найти в полусонном состоянии свою комнату, где я плюхнулась на кровать и продолжила прерванный сон.

Утром проснулась от непонятного странного ощущения. Распахнула глаза и резко подскочила. Просто не сразу поняла, где я, ну и еще стоящий возле кровати мальчик напугал. Это Матвей. И он реально пугает. Стоит себе тихо, не шевелится и, не мигая, буравит меня взглядом. Как-то это напрягает.

— Матвей… что-то случилось?

Ребенок отрицательно покачал головой.

— Так. Который сейчас час?

Вытащила из-под подушки телефон. Немало. Десять. Вот это я соня. Кровать уж очень комфортная попалась. И пахнет как-то так приятно. Угу. Видимо, мальчику стало скучно, а пинать меня, чтобы разбудить, ему воспитание не позволяет.

— Все ясно. Бегом завтракать и гулять.

Заметила, что Матвей как-то не очень стремится на улицу. Вернее, совсем не стремится, но послушно одевается после завтрака и идет за мной. Вот Коуч просто в диком восторге, что его поведут на улицу. Охранник сказал, что тут оборудована небольшая площадка для выгула собака, а так все обычно ходят гулять с собаками в парк, но нам туда нельзя без папы.

Во дворе играют дети. За детьми приглядываю мамочки и няни. Вот и новое наблюдение. Матвея сторонятся. К веселому ласковому щенку тут же сбежалась ребятня, Коуч счастлив от такого количества внимания, а вот Матвей жмется ко мне, а потом и вовсе заходит за спину. Слышу, как мамочки, стоящие в стороне, о чем-то переговариваются с выраженным на лицах недовольством. Потом к Матвею подходит мальчик его возраста, хочет заговорить, но тут потенциального друга Матвея окликает мама:

— Дима, не подходи. Мальчик больной.

Эм. Это Матвей-то больной? От него можно заразиться молчанием?

Во мне неожиданно взыграл то ли материнский инстинкт, то ли просто обида за мальчика.