Вынужденная помощница для тирана

К шефу я подошла грустная и озадаченная.

— Что-то случилось, Мария?

— Эта Кристина опять вас задирала?

— Нет, наоборот. Пригласила в выходные на день рождения.

Мы с Владимиром зашли в открывшийся лифт.

— Так в чем проблема?

Блин, как же не хочется признаваться.

— Кристина думает, что мы с вами женаты, а Матвей наш сын, — выпалила я и зажмурилась.

Молчание длилось так долго, что я не выдержала и открыла глаза. Лифт как раз успел приехать на верхний этаж. Владимир невозмутим и, кажется, погружен в какие-то свои мысли. На меня и не смотрит.

— Владимир Витальевич?

— Я так и не понял, в чем проблема. Вы не хотите вести Матвея на день рождения того мальчика?

— Нет, я не против. Но как теперь Кристине сказать, что она все неправильно поняла? Она сама себе надумала, я просто не стала опровергать, мне было не до того, к тому же узнай она, что я не мама, а временная сиделка, отношение к Матвею могло бы и не поменяться, и мы бы на равных не общались.

— Так и скажите, значит. Или ничего не говорите, если вам так удобнее. Я уже говорил вам сегодня, что меня мало волнует, что думают остальные. Няню я предупрежу. А на день рождения можно и «семьей» сходить. Матвей не проговорится, вы, полагаю, тоже.

— Да, но это пока я здесь работаю няней, а что потом?

— Потом может быть все что угодно. Через полгода поездка в Китай намечена. Да и тем более, дело уже сделано, вы сами допустили эти мысли у Кристины и остальных.

Опустила взгляд в пол. Надо же как все закрутилось. Чувствую себя крайне неловко, даже несмотря на спокойную реакцию шефа. Кажется, Тривэ еще и старательно пытается не улыбаться и прячет от меня лицо из-за этого, но я уже заметила.

Тихо следую за шефом. Надо до конца вечера быть неприметной и обойтись без приключений, а то этот день бьет рекорды по сюрпризам. Владимир только подошел к двери, а за ней уже слышен приглушенный собачий лай — Коуч встречает. И вот шеф открывает, рядом с ним радостно прыгает щенок, звонкий лай которого разносится на всю площадку. Почти тут же замечаю и мнущегося у порога Матвея. Мальчик с явным волнением и надеждой в глазах заглядывает папе за спину, видит меня, и на лице ребенка отражается искренняя радость и… облегчение.

Каких сил мне стоило сдержаться и не разрыдаться прямо в коридоре — Матвей меня ждал и надеялся, что приду. Я эгоистично хотела закрыть свое сердце на замки, в то время как мальчик без каких-либо сомнений и опаски открыл мне свое. Меня буквально колотит от осознания того, что если бы я сегодня не вернулась, разбила бы то хрупкое доверие, что подарил мне Матвей, а мальчик бы в очередной раз столкнулся с неприглядной взрослой реальностью.