Вынужденная помощница для тирана

Нервно грызу ногти, пытаясь услышать весь разговор титулованных за глаза особ. Увы, но шефа не слышно совершенно, и понять, о чем речь, я могу только по коротким ответам Крамера.

— Не-е-ет, — произнесено вальяжно. Давид словно большой кот возле крынки со сметаной.

Ответ Тривэ, который мне не слышно.

— Нет. — Короткое молчание и через небольшие промежутки одинаковые ответы от Давида: — Нет. Не-е-ет, — произносит мой похититель и отключает вызов, а потом и вовсе выключает телефон. — Чтобы больше никто не мешал, — поясняет мне Крамер.

Похоже, Давид — человек не склонный к переговорам.

— Мария, скажите, а чего это ваш начальник так за вас переживает? Я чего-то не знаю?

Крамеру-то какое дело?

— У меня очень ответственный добропорядочный и строгий начальник, который не любит, когда его сотрудники прогуливают работу.

— Вот значит как. Тиранит, значит?

— Переходи ко мне тогда работать. Уверен, тебе понравится. Товар тот же, будет интересно, весело, зарплата гораздо больше, коллектив, опять же, хороший, почти настоящая семья…

— Благодарю, но нет. У меня коллектив сейчас не хуже. Вон, уже преследование ведет.

— О, так это коллеги ваши такие активные? Нет, вы знаете, все же переходите ко мне. Я таких сотрудников, умеющих сплочать коллектив и вдохновлять на подвиги, очень ценю.

Машина вновь сильно вильнула, мы ускорились. Несколько резких поворотов и сигналы от других водителей. Сижу, крепко вцепившись в дверную ручку. Страшно очень.

— Все, погони больше не видно, — обрадовал водитель своего начальника, но не меня. — Кабриолет в аварию попал.

Нервно подскочила на сиденье. Это уже совсем не смешно.

Внезапно так пришло понимание, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Поражаясь собственной смелости, набросилась на Крамера, целясь ногтями в глаза.

— Мария, ну что вы? — Давид перехватил мои руки, но я сумела извернуться и со всей силы пнуть его ногой в живот.

Завязалась короткая и непродуктивная для меня борьба, все-таки кто я против супермена, и вот я уже лежу на заднем сидении, придавленная мощным телом Давида.

— Николай, останови где-нибудь в уединенном месте и выйди, — приказал ледяным тоном Крамер.

Мне стало совсем-совсем жутко. Даже закричать не могу — горло знакомо сжал спазм. Всегда теряю возможность говорить в стрессовых ситуациях, где от меня особо ничего не зависит. Смотрю на мужчину во все глаза. У меня паника.

— Что вы хотите? — наконец еле слышно произнесла я.

Машина замедляется, а потом и вовсе останавливается.

— Мария, ну не маленькая ведь. То самое.

Слышу, как хлопает дверь — это водитель вышел из автомобиля. Осенила идея.

— Я не могу то самое, — сразу предупредила. — У меня дни те самые. Которые женские.