Непокорная для тирана (СИ)

Явно получила пощёчину от несостоявшейся свекрови. Над ними возвышается Валиев. Остальные домочадцы наблюдают с крыльца и не лезут.

— Отпусти её! — зловеще тихо цедит Саид. И холодок по спине от его тона ползёт. Нет, я рада, что на меня он исключительно орёт. Чем тише Валиев, тем злее.

Матушка, похоже, придерживается моего мнения, потому что разжимает свои клешни. Жасмин отбегает и прячется за Саида.

— Кто ты? — спрашивает мужчина, нависая над матерью. — Я не узнаю тебя. Кем ты стала? Рядом с тобой из пятерых детей остались двое. Старшего сына похоронила. Дочь знать тебя не желает. Меня ты потеряла. И вместо того чтобы раскаяться и попытаться всё склеить, объединить, восстановить — разрушаешь дальше.

Саид обходит родительницу, открывает дверь машины и, мотнув головой, требует Жасмин сесть. Девчонка ныряет в салон.

— Завтра я переговорю с юристами. Выясню, как разделил дед наследство. Ты получишь свою долю, соберешь вещи и отправишься на все четыре стороны. Ты пришла в этот дом одна и уйдёшь одна. Заберет тебя Самир или Назар, мне глубоко наплевать.

— Ты не посмеешь так поступить с матерью! — вскидывает высоко голову женщина.

— У меня уже давно нет матери, — хмыкает мужчина и, подойдя ко мне, забирает кулёк. Вынимает пару небольших сережек, остальное швыряет под ноги Сары. — Твоё богатство.

Саид вручает сережки бабушке. Старушка ловит мой взгляд и подмигивает. Несмело улыбаюсь.

— Крис, в машину! — опять приказной тон включает один деспот. Покорно семеню и быстро запрыгиваю на переднее сиденье.

Мужчина что-то там ещё говорит, уже к братьям обращается. Мне не слышно. И через пару минут садится за руль. Мы выезжаем из опостылевшего дома. Саид закуривает и давит на газ.

— В одном ты права, куколка, — нарушает тишину Валиев, зло усмехнувшись. Встрепенувшись, поворачиваю голову. — К черту этих родственников.

— И что теперь? Куда ты отвезешь Жасмин? — спрашиваю, поглядывая на притихшую девушку.

— Хотела убежать? — хмуро спрашивает мужчина, смотря в зеркало заднего вида. Жасмин кивает и покаянно опускает глаза в пол. — Ещё попытаешься?

— Я не вернусь домой, — упрямо бурчит.

— И что с тобой делать? — вздыхает тяжко Саид.

— Забери её в Петербург, — это явно помутнение рассудка. Не могла я такое предложить!

— Рехнулась? — вот, даже Валиев сомневается в моём здравии. — Что я там буду с ней делать?

— Ну ёлки-иголки! Ты сам на себя взваливаешь ответственность за цветочек. Вот и придумай, что делать. На работу к себе устрой, курсы какие оплати. Или вдруг она учиться захочет. Ей месяц назад восемнадцать исполнилось. Она год, как рабыня Изаура, пахала в чужом доме. Жизни не видела, — разворачиваюсь к Жасмин: — Ты хоть школу окончила?

— Да, на красный диплом, — кивает девчонка.

— Видал. Красный диплом есть.