Тиран моей мечты

Как там сказал дядя Сережа? Я ни хрена не понимаю? Я тоже.

Я думала, Назар Миролюбович меня презирает за глупость и необразованность. Но стал бы он доверять мне собственного сына в таком случае? Вряд ли.

Я думала, ему плевать на меня с высокой колокольни. Тогда почему он иногда заботится обо мне? Отвозит домой, вызывает такси, спрашивает, как я себя чувствую? Что это? Какой-то коварный план, тонкий расчет, притворство? Нет, я не вижу в этом смысла. Но он должен быть, должен! Назар Миролюбович ничего не делает просто так.

«Лучше. Я приду на работу».

«Давай без геройств. Оставайся дома, если все будет хорошо, выходи завтра. Нет — вызывай врача».

Я скрипнула зубами.

«Это вроде как ц.у. подчиненному от начальника?» «Именно».

Я вздохнула, отложила телефон в сторону, встала с кровати и направилась в комнату дочки. Не дело, конечно, заражу еще… Но я так хотела ее увидеть. Мне было необходимо перестать переживать и нервничать, и помочь могла только Юлька.

— Юльчонок, — шепнула я, погладив ее по голове. Дочка еще спала, и будильник, стоявший над ее головой, показывал, что до побудки десять минут, — я сегодня не пойду на работу.

— Мамуся, ты разболелась? — спросила Юля с тревогой, открывая глазки. — Плохо! — Я буду лечиться и быстро выздоровею.

— Смотри у меня! — дочка погрозила мне пальцем, и я улыбнулась. — А картошкой дышать будешь? — Буду.

— Я тоже хочу! — Тогда и тебя с собой возьму. Для профилактики.

— Профи… — Юлька задумалась. — А что это за актика такая? — Про-фи-лак-ти-ка. Это чтобы ты тоже не заболела.

— Ага. Значит, и бабушка должна дышать.

Я хихикнула. Бедная мама! Юлька теперь всех заставит дышать картошкой."

"— Получается, я не пойду в детский сад? — Ребенок окончательно проснулся. — Ура! — Неужели там так плохо, Юльчонок? — Не-е-е, — она помотала головой. — Не плохо. Но с мамой лучше! Вот если бы ты могла ходить со мной в детский сад… Я хмыкнула.

— Я тоже с удовольствием походила бы с тобой в детский сад, Юльчонок. Но он на то и детский, что для детей.

— А взрослый сад есть?..

… Хорошо. Господи, спасибо тебе за нее.

Как можно не любить детей? Как можно избавляться от них, убивая в утробе или отдавая в детские дома? Ведь дети — это самое лучшее и самое главное, что у нас есть.

Они глядят на нас чистыми, безгрешными глазами, и только от нас зависит, что в них отразится в будущем.

На следующий день с самого утра я дрожащей рукой написала заявление об уходе. В этом вопросе — увольняться или не увольняться — последнюю точку поставила именно Юлька.

Проведя вчерашний день вместе с дочерью, я в очередной раз со всей очевидностью поняла, что не хочу быть юристом.

Только теперь не только «не хочу», но и «не могу».