Тиран моей мечты

Помимо того, что я хочу продлить Ярику детство, я не желаю, чтобы он испытывал во время учебы сильный дискомфорт.

— Понятно, — пробормотала я, опуская глаза и начиная нервно теребить сумку на коленях. В такие моменты, когда Назар Миролюбович с теплотой в голосе говорил про своего сына, у меня почти получалось просто любить его. Без примеси каких- то других чувств вроде обиды, раздражения или ненависти."

"Но задать следующий вопрос я не успела — этот… изверг уже искривил губы в насмешливой улыбке и поинтересовался: — Что там насчет заявления об уходе? Передумала? Невозможный, невыносимый человек.

— А вы мечтаете, чтобы я его написала, да? И тут он меня огорошил.

— Нет.

Я нахмурилась.

— Что значит — нет? — То и значит — нет, — Назар Миролюбович перестроил машину в другой ряд и пояснил: — Это нужно в первую очередь тебе, а не мне. Лера возвращается через две недели, так что я вернусь в привычную обстановку. Да и ты, честно говоря, неплохо справляешься с ее обязанностями. Поначалу тупила, конечно, но это вполне объяснимо.

Теперь я действительно обалдела. Это он… типа похвалил, или мне показалось? Но радовалась я рано.

— Что же касается твоей основной должности — помощник юриста — ты меня на ней тоже устраиваешь, так как навредить компании практически никак не можешь. А выше ты не поднимешься. Если уж говорить откровенно, а ты ведь этого хотела, да? Я хотела? Неужели? — Эм… - Юриспруденция — это не твое, Тина. Я не знаю, что твое, но точно не это. Ты, конечно, можешь оставаться в «Юрконе» еще какое-то время, но рано или поздно не выдержишь.

Назар Миролюбович был прав, как обычно, но признаться в собственном фиаско вслух гораздо сложнее, нежели в мыслях.

Там-то я уже давно поняла: нет, я не смогу. И расстроилась.

Как ни крути, а мне хотелось быть такой, как мой начальник.

Ну или хотя бы такой, как коллеги по работе. Только вот… мечты так и останутся мечтами, потому что способностей не имеется. Да и настоящего, страстного желания — отже.

Это именно мечта. Мечта маленькой девочки носить такие же красивые туфли, как мама, и неважно, что они на десять размеров больше — она все равно их напялит и попытается ходить… спотыкаясь на каждом шагу.

И мне, как той самой маленькой девочке, было обидно.

Наверное, именно поэтому я выпалила: — Вы как нельзя хорошо умеете давить своих собеседников словом, Назар Миролюбович.

— Работа такая, — он пожал плечами, ничуть не смутившись. — А тебе пора уже перестать обижаться на меня за правду, высказанную не самым приятным образом. Я тебе добра желаю.

— Неужели? — огрызнулась я. — И поэтому вы меня… Я хотела сказать «трахнули», но не смогла выговорить.

Однако Назар Миролюбович понял все и без этого слова.

— Нет, не поэтому, — он усмехнулся.