Тиран моей мечты

Но такого «провидца» рядом не имелось, и я продолжила ужинать. И даже поделилась с Троглодитом кусочком котлеты.

Иногда не знать будущее — лучший вариант настоящего.

Перед сном я долго пялилась на экран и думала.

Может, самой написать? Спросить что-нибудь нейтральное? Например, как здоровье Ярика.

Ага. Я представила выражение лица Назара Миролюбовича, когда он увидит этот вопрос от меня на экране своего мобильного телефона, и сразу раздумала спрашивать. Слишком глупо и очевидно. Короче говоря, нет во мне хитрожопости, нет.

Но все же… Зачем он приезжал? И сколько можно об этом думать, а?! Я всегда любила день рождения дяди Сережи. Он по обыкновению искрометно шутил, а тетя Даша готовила кучу вкусностей. Кроме нас с мамой и Юлькой в гости приходили еще дядины институтские друзья, которых он называл «Тарапунька и Штепсель» — а для меня они были «дядя Тарас» и «дядя Саша». В этом году они пришли с женами, и было совсем весело.

А ближе к вечеру, когда все самое вкусное было почти съедено, мы с дядей Сережей ушли за чаем и тортом.

— Спасибо за картину, Тинка, — сказал он, глядя на меня внимательно и серьезно. Я улыбнулась.

Момент, когда мы с мамой и Юлей дарили дяде Сереже картину, я запомню навсегда. Он очень удивился, но и обрадовался тоже.

Как это приятно — дарить подарки тому, кого любишь и ценишь. А я мечтала порадовать дядю Сережу с тех самых пор, как он дул на мои разбитые коленки и прикладывал к ним подорожник.

— Не за что.

— Я хотел сказать тебе, Тинка, — продолжал дядя. — Пока только тебе. Маме потом скажу… Когда определимся с Дашей окончательно.

Он достал торт из холодильника, откинул со лба прядь волос и посмотрел на меня как-то неуверенно.

— Мы долго думали… и до сих пор думаем, если честно… Хотим, в общем, взять ребенка из детского дома.

Я чуть не уронила кружку. А дядя Сережа, кажется, немного испугавшись мой реакции, быстро-быстро заговорил: — Не сложилось у нас с детьми, не нажили. А хочется… своих. Я еще ладно, а Даша переживает очень. Всегда переживала. Я и раньше ей предлагал… приемного, но она сомневалась, что мы сможем его принять. А сейчас нам кажется, что сможем. Ты не думай, мы тебя и Юльку все равно будем любить и навещать, просто… — Дядя! — я поставила кружку на стол и всплеснула руками. — Да что ты говоришь-то! Как я могу такое думать! Я бросилась вперед и обняла его крепко-крепко. Прижалась к теплому и родному телу, всхлипнула и призналась: — Я вам сама думала предложить, но боялась, что вы обидитесь.

Дядя растерянно погладил меня по голове.

— Тинка… А ты думаешь, мы сможем? — Конечно! — я энергично закивала. — Вы же меня так любите.

И Юльку! — Это другое. Вы наши племяшки. Родная кровь.

— А представь, что меня в роддоме подменили, — я подняла голову и прищурилась.