Тиран моей мечты

— Это как же? — поинтересовалась я, забыв про тарелки.

— Да элементарно. Говоришь своему начальнику, как его там… — Назар Миролюбович.

— Серьезно? Прелесть какая, не повезло человеку. Так вот, говоришь: «Назар Миролюбович, вы такой умный!» И не надо уточнять, что он умная сволочь, ни к чему это.

Я хихикнула.

— Или спрашивает он тебя: «Кристина вы сделали такую — от работу?». А ты ему: «Назар Миролюбович, в самое ближайшее время все будет!» Дядя Сережа так забавно изобразил тонкий женский голос, что я не выдержала и расхохоталась.

— А ближайшее время, как известно, понятие растяжимое.

Вспомнит в следующий раз, скажешь: «Да-да, совсем скоро все будет готово!» — Не думаю, что это сработает в случае с моим начальником, — я покачала головой, все еще смеясь. — Он же… Черный.

— А потому что в комплексе надо, Тинка, в комплексе.

Платья, печеньки… «Презервативы», — вспомнила я мамин совет и вздрогнула.

— … и лесть. Мы, мужики, любим, когда нам льстят. И этот твой — не исключение. Так что — флаг тебе в руки и перец в попу. Смотри на него, как на чудо чудесное, слушай, и говори, какой умный. А еще, — дядя Сережа совсем развеселился, — переключай его, как Юльчонку. Начинает орать — задавай какой-нибудь вопрос или говори что-то отвлеченное.

— Например? — Ну… «Назар Миролюбович, вам так идет этот галстук!» Я крякнула. Боже, если я так скажу, он меня этим галстуком потом сам придушит.

И вообще — почему я все это слушаю?! — Постараюсь, — вздохнула я, вновь поворачиваясь к раковине.

— А сейчас давай вернемся к посуде. Ей вот совершенно не идет быть грязной.

— Давай, — кивнул дядя Сережа, и мы наконец оставили моего начальника в покое. Вместе с его галстуками.

Утром следующего дня я неожиданно осознала, что у меня, как у мамы из Простоквашино, скоро всего одно платье останется. Придется носить по очереди то, что уже носила.

Нет, конечно, в шкафу висят еще платья, но они не осенние.

Хотя… про юбки я совсем забыла.

Так что сегодня я решила остановить свой выбор на юбке и блузке. Юбка черная, блузка кремовая, с маленькими пуговками. Волосы оставила распущенными, часть только закрепила на затылке заколкой, что бы не лезли в глаза. И накрасилась, конечно.

Юля, проснувшаяся чуть раньше, чем обычно, и увидевшая меня в этом наряде, искренне по-детски восхитилась: — Мамуся, какая ты красивая! Мне сразу стало так хорошо, словами не передать. Хоть кто- то меня любит и ценит.

Я поцеловала дочку, попрощалась с мамой, надела сапоги, пальто и перчатки, и вышла в промозглую осень.

А на работе меня ожидал сюрприз, и был он настолько удивительным, что я остолбенела на пороге приемной, не в силах поверить своим глазам.