Тиран моей мечты

Но я же не знала, что это ЕГО печенье! Я думала, оно Леры! — Извините, Назар Миролюбович, — прошелестела я сухим листочком, — печенья нет.

Он чуть нахмурился.

— Как это — нет? А куда оно делось? — Я съела… Уголки губ Черного дрогнули, и мне показалось, что он собирается улыбнуться. Нет, показалось.

— Тогда несите просто чай, — сказал в конце концов бесстрастно, и я, вся одеревенев, развернулась и вышла из кабинета.

Налила в большую кружку горячего напитка, почувствовав легкую панику из-за того, что заварка кончилась, а я без понятия, в каких пропорциях Лера ее насыпает. Сделаю еще слишком слабой или, наоборот, сильной… Вот я дура. У меня там половина списка не сделана, а я тут про чай рассуждаю.

А Назар Миролюбович между тем уже допил первую чашку и чуть ли не выхватил у меня вторую.

— Как там Лера? — спросила я тихо, сама поражаясь своей смелости.

— Черепно-мозговая, сломаны рука и нога, — ответил Черный так спокойно, будто протокол зачитывал. — Пока непонятно, когда сможет вернуться к работе.

И замолчал. Я нервно переступила с ноги на ногу.

— Назар Миролюбович… — Он поднял на меня взгляд. — А я… теперь буду работать… тут? Что же я так мямлю-то, прости господи.

Начальство вздохнуло, кивнуло на стул перед своим столом.

— Сядьте, Кристина.

Я послушно села, расправила платье.

— У вас есть несколько вариантов. Вариант первый — поработать на месте Леры неделю, пока мы не найдем временного секретаря. Может, справимся быстрее. Вариант второй — совмещать. Зарплата, соответственно, будет больше.

Но, говоря откровенно, я не уверен, что вы справитесь.

Я тоже.

— Поэтому предлагаю попробовать первый вариант. Хотя меня лично больше устроил бы второй. Привыкнуть к вам в роли секретаря мне будет проще, чем к новой девице. Да и вы все же в курсе хотя бы некоторых дел.

В курсе я была весьма слабо и вообще не представляла, как буду работать с Черным пять дней в неделю по восемь часов в сутки. Я же умру.

— Ну? Что скажете? «Ничего не скажу. Завешу ковром, она и не увидит», — подумала я словами Шерлока Холмса, стреляющего в стену своей квартирной хозяйки миссис Хадсон из револьвера.

Но Назар Миролюбович — не миссис Хадсон. С ним никакие ковры не сработают.

— Я не знаю, — призналась я, вновь разглаживая платье на коленях. — Я не уверена, что… — Кристина, вы не могли бы прекратить? От неожиданности и удивления я подняла глаза и посмотрела прямо на Черного. Он тоже смотрел на меня, и с явным таким раздражением.

— Прекратить… что? — Во-первых, мямлить. А во-вторых, гладить себя. С тех пор, как вы сели на стул, вы все строите из себя утюг. Хватит. Вы меня раздражаете.

«Вы меня тоже».

— Я… постараюсь, — ответила я сквозь зубы, усилием воли заставляя свои руки не двигаться и застыть на коленях.

— Прекрасно.