Тиран моей мечты

Я тоже не хочу смиряться со своей участью.

— Я поняла. Спасибо за разъяснения, я пойду.

— Иди, — кивнул Назар Миролюбович. Я кинула на него злой взгляд исподлобья, резко развернулась и вышла из кухни.

Потом, гораздо позже, я думала — а если бы он тогда не побежал за мной? Если бы не остановил меня, дующуюся на весь свет и толком не успевшую отойти от подъезда, если бы не поцеловал до потери пульса? Не знаю. Наверное, так просто не могло быть.

На улице валил снег. Он действительно валил — заваливал все вокруг совершенно безжалостно, и даже нас. Росой оседал на волосах и ресницах, запутывался в пальцах, холодил щеки. Но я ничего толком не замечала."

"Я и не представляла раньше, что так бывает, что так может быть. Когда тебе нет дела ни до чего, что происходит вокруг тебя, и важно только одно — человек, который находится здесь, с тобой, смотрит на тебя, целует тебя, держит тебя.

Пусть держит. Пусть смотрит. Пусть целует.

Ты же не хотела, Тина? Неправда. Хотела. И хочу. Больше всего в жизни.

И какая разница, проиграла я или выиграла? В конце концов, жизнь и любовь — это не то же самое, что игра в карты, а гораздо, гораздо больше.

Больше, чем я или он. Больше, чем мы оба. Больше, чем этот снег и это небо, что смотрело на нас сейчас свинцово-серыми глазами.

— Останешься? — Нет, — ответила я упрямо, когда смогла соображать. А смогла я нескоро… — Вредина, — Назар улыбнулся, стряхивая снег с моих волос. — Ладно, иди. Я же обещал.

— И ты не будешь настаивать? Я впервые назвала его на «ты», не запнувшись.

— Не буду.

— Почему? — Потому что ты все равно моя.

Я надулась.

— Вот еще! Он даже не ответил, просто засмеялся.

Деспот.

Дома мама сказала, как только я вошла в квартиру: — Елки-палки, какие у тебя счастливые глаза. Что случилось? В том-то и дело, что ничего… — Там… снег идет.

— Неужели? — мама иронично усмехнулась. — И поэтому моя дочь выглядит так, будто ей подарили звезду с неба? — Не, - ответила я рассеянно и блаженно, прислоняясь спиной к шкафу так резко, что тот задрожал и закачался. — Никаких звезд. Только снег.

— И как его зовут? Я уже открыла рот, чтобы ответить — но все-таки оказалось, что мозги я не окончательно растеряла.

Захлопнула. И вновь открыла, чтобы выдать фразу из любимого сериала дяди Сережи: — Ничего ты не знаешь, Джон Сноу*, - и пройти в комнату под мамин дикий хохот.

(*Фраза из «Игры престолов» Дж. Мартина.) Ближе к ночи эйфория схлынула, оставив после себя какую- то странную пустоту.

«Ты все равно моя».

Как так можно? С одной стороны, радоваться и млеть от поцелуев, а с другой — испытывать страх и нежелание перед тем, что ждет меня дальше.

А что ждет меня дальше? Поиграет, потрахает, а потом бросит. И придется мне смиряться со своей участью.