Тиран моей мечты

Жуков ею, конечно, тоже не брезговал, но он чаще пил кофе из кофемашины и не возражал, если Лера заливала туда кулерную воду.

Пока секретарь гремела приборами и наливала заварку из аккуратного керамического чайника — да, пакетики шеф тоже не признавал, — я изучала список сотрудников. Надо признаться — с открытым ртом.

Внизу, под всеми остальными фамилиями, рукой Черного было выведено — Попова Кристина, премия 50 % от оклада. У других было больше — 70 и 100 %. Но они тут явно дольше, чем я. У меня ведь испытательный срок еще не кончился, какая премия… Кажется, мой мир разваливается на части.

— Ну, чего? — подошедшая Лера взяла листок из моих ослабевших пальцев и усмехнулась, взглянув в мое ошарашенное лицо. — Что думаешь? — Я пока не могу думать, — призналась я. Черный… своей рукой написал! Ладно бы просто приказ подмахнуть. Но он обо мне вообще вспомнил! С ума сойти.

— Назар строгий, конечно, и характер у него тяжелый, — сказала Лера серьезно. — Но он не будет специально топить и увольнять того, кто действительно старается и цепляется за работу. Выдержишь прессинг — еще и похвалит. Главное — не воспринимай все на свой личный счет, поняла? И только я собралась ответить, как из кабинета раздалось громкое и раздраженное: — ЛЕРА! — Иду! — крикнула она, подмигнула мне и поспешила к Черному, чуть звеня подпрыгивающей на блюдце чашечкой.

По пути домой я позвонила маме, предупредила, что меня пораньше отпустили с работы и я зайду за Юлькой в садик.

Дочка была в восторге от того, что я пришла за ней, да еще и раньше, чем ее обычно забирала бабушка. Всю дорогу прыгала и тараторила, рассказывая обо всем на свете, а я слушала и улыбалась, ощущая, как светлеет на душе.

Внешне Юля была совершенно не похожа на Олега — только на меня. У нее были такие же прямые волосы, темные и блестящие, почти черные. Большие голубые глаза, светлая кожа, четкие брови — цыгане обзавидуются — и ровный прямой нос. Красавица моя! Мы все похожи — я, мама, Юлька. Именно поэтому я и опасаюсь, что на ней тоже будет этот «венец безбрачия». Но в любом случае загадывать пока рано."

"Дома кроме мамы обнаружился еще дядя Сережа — мамин брат, тот самый человек, благодаря которому меня взяли в «Юркон».

— А вот и мои племяшки! — он широко улыбнулся, подхватывая Юльку на руки. — Ух! Давай-ка с тобой полетаем, Юляшка! Дочка заливалась хохотом, пока я снимала пальто и переобувалась в домашние тапочки. Сразу же захотелось выпить чаю и лечь спать — настолько уставшей я себя чувствовала.

— Иди, посиди немножко на кухне, Тин, — сказала мама, погладив меня по спине. — Бледная ты какая-то.

Да, я вся была бледная — ну, кроме обожженной руки, которую я старательно прятала от цепких маминых глаз.

— Надо Юльку умыть и переодеть.

— Я сама. А вы с Сережей идите на кухню.