Тиран моей мечты

Я ведь старалась! А он весь день то ли не замечал, что я красивее, чем обычно, то ли притворялся, что не замечает, то ли… то ли я не была красивее, чем обычно.

В общем, в результате я, дождавшись вручения конвертиков и подняв первый тост за процветание фирмы, тихонько встала с места и выскользнула из зала ресторана, словно бы в туалет.

Назар Миролюбович в это время разговаривал с Жуковым, видеть меня не мог, да даже если бы и видел: на часах было ровно шесть вечера.

Я быстро оделась и, оглянувшись на зал, откуда уже доносилась веселая музыка, вышла из ресторана, провожаемая удивленным взглядом гардеробщицы.

А на улице шел снег, и мне вдруг резко полегчало, когда я увидела, что все слегка присыпано белой снежной пудрой, словно сахаром.

Ничего, я справлюсь. Со всем справлюсь. Даже с Назаром Миролюбовичем. Не позволю ему ни унижать себя, ни трогать, ни… владеть. Не позволю! Боевой котенок, если его разозлить, тоже может выцарапать глаза. Ведь и у него есть когти. Пусть маленькие, но все же когти… К одиннадцати утра на следующий день мы с Юлькой были готовы. Она — в новом шерстяном костюме, я — отже в шерстяном костюме, но в старом. Очень похожие друг на друга, только она — маленькая, а я — большая.

Примерно так и сказал Вячеслав, когда увидел нас обеих. И подарил по букетику цветов. Мне побольше, Юльке поменьше.

Дочь тут же выдала: — А конфет нету? Я фыркнула, а Вячеслав просто опешил.

— Нет, Юльчонок. От конфет у тебя будут болеть зубки.

— А вдруг не будут? — Будут. Я точно знаю.

Юлька вздохнула и прижала к себе маленький, словно кукольный, букетик. Я погладила дочку по плечу и украдкой покосилась на Вячеслава — он сидел на переднем сиденье и вел свой белый мерседес плавно и величественно, словно тот был правительственным кортежем.

Всем хорош мужик — и красивый, и умный, и заботливый, и букетики покупает. Так в чем же проблема? «В тебе».

Ну… да.

— Вы какой портрет… Кстати, Тина. А давайте на «ты»? — Давайте, — сказала я уныло. Помирать, так с музыкой.

— Ты какой портрет хочешь? Карандашами, акрилом, маслом? «А какой быстрее?» — чуть было не буркнула, но сдержалась.

Вячеслав не виноват, что не привлекает меня.

Интересно, а кто тогда виноват? Назар Миролюбович? А что, это удобно. Во всем виноват Черный-старший. Почти как Путин.

— Давайте карандашный.

— В полный рост или только личико? «Личико». Носик, глазки, ротик… противненько.

— Давайте до пояса."

"— Дядя Слава! — судя по тому, как Юлька подпрыгнула на сиденье машины, ей в голову пришла по-детски гениальная идея. — А нарисуй маму принцессой! — Принцессой? — «дядя Слава» поднял брови, пока дочка заливалась хохотом, прижимаясь к моему боку. — А какой принцессой? — Белоснежкой! — воскликнула Юлька, и я ужаснулась.