Тёмный трубач

Часть её мозга, разумная часть, которая до сих пор была Роун Хьюм, боролась с той упрятанной частью, которую, как ей казалось, она контролировала.

Роун не хотела бежать, но та похороненная и забытая часть её рвалась наружу и диктовала свои условия. Добежав до конца тоннеля, Роун вытащила станнер и прислушалась. До неё донеслись приглушённые голоса, были видны вспышки света. Она прокралась в ту часть пещеры, откуда был виден скелет…

Огромный кусок скалы уже не преграждал путь.

В зале стояла Людорика, выставив вперёд руки с растопыренными пальцами. В её руках красовалась Ледяная Корона, точно такая, какую Роун видела на колонне.

Разглядев в свете факелов лицо Принцессы, Роун отпрянула в изумлении. Такой она ещё ни разу не видела Людорику. На её лице была написана алчность, нет, какая-то другая эмоция, вызывающая отвращение, отталкивающая, а не привлекающая, как раньше. Казалось, что Людорика в своей эйфории никого и ничего вокруг не замечала.

Справа от Принцессы стоял Реддик. В его руке было то самое массивное оружие, из его дула тянулась тонкая струйка дыма. Двое из людей Имфри лежали сражёнными насмерть недалеко от того места, где пряталась Роун.

А сам полковник — Роун едва сдержала крик ужаса — привалился спиной к стене, одна его рука безжизненно болталась, на плече расплывалось тёмное пятно.

Полковника сторожили двое солдат Реддика.

— Король умер — да здравствует Королева! — торжественно объявил Реддик. — Моя Королева, как Вы прикажите поступить с этими наглецами, осмелившимися покуситься на величайшее сокровище Ревении?

Не глядя на полковника, Людорика произнесла механическим голосом:

— Все видят, я — Королева, а они — предатели, они хотели похитить Корону!

Реддик усмехнулся, а на лицах полковника и оставшихся в живых солдат отразился ужас, как будто они не верили своим ушам.

— То были слова Королевы! — проговорил Реддик голосом судьи, выносящего приговор. — И с ними поступят как с предателями. Моя Королева, — он вновь обратился к Людорике, — это место недостойно Вас. Вам нужно показаться народу.

Маска жестокости на лице Людорики смягчилась. Да, теперь её голос стал больше похож на человеческий:

— Поехали. Ведь я владею этой Короной ради Ревении.

Не отрывая взгляда от Короны, Принцесса последовала к выходу. Реддик задержался, проследив за тем, чтобы его люди связали оставшихся солдат Имфри.

— Как и всегда, Корона сказала своё слово, мой храбрый полковник. Теперь я знаю, что для Ревении начинается новая жизнь, но не уверен, придется ли она Вам по вкусу. Будет лучше, если Вы покинете нас, полковник. Слово её Величества — закон, ей решать, когда и как это произойдет. Но, умоляю Вас, не надейтесь на старую дружбу.