Тёмный трубач

Ивон протянул это яблоко шаху, и шах невольно залюбовался чудесным плодом и восхитился его ароматом.

Ивон сказал шаху с улыбкой:

— Съешьте это яблоко, господин, и все, о чем вы сейчас мечтали, исполнится.

Шах надкусил яблоко, и свежий сок брызнул на его седую бороду и старческие руки. Но, как только шах проглотил первый кусочек райского яблока, спина его распрямилась, борода и волосы стали черными, как смоль, и глубокий старик мгновенно превратился в крепкого и сильного цветущего юношу. Все, кто был на этом пиру, вскочили в изумлении со своих мест и ахнули. На герцога Ивона со всех сторон посыпались вопросы, где и как он раздобыл чудесные яблоки, и молодой герцог рассказал всем историю райских яблок и о том, как он встретил в Раю Светлого Посланника.

Кроме того, герцог Ивон подарил шаху несколько драгоценных камней, которые он нашел во время своего путешествия по подземной реке, — но не из числа пяти эльфийских, — и отдал шаху причудливую и роскошную ладью, которая принесла Ивона в Таурис. Все были потрясены богатством и щедростью этих подарков.

А слуга Бернар отдал пять эльфийских камней ювелиру, и тот вправил эти камни в рукоять меча герцога Ивона. Этот меч Ивон носил с собой постоянно и не расставался с ним никогда, с тех пор как убедился в необычайной силе магических камней.

Шах объявил по всей Персии созыв воинов, и скоро в Таурисе собралась огромная армия, такая многочисленная, что она не шла ни в какое сравнение с теми войсками, которые мог собрать под свои знамена император Алемании. Половина этой армии была отдана под власть герцога Ивона, а другую половину возглавил сам шах. Войско отправилось в поход в Святую Землю.

Там после долгих и тяжелых боев, в которых погибло великое множество разного нечестивого сброда, иноверцев и сарацинов, они завоевали город Ангору. Но в Ангоре им пришлось пересесть на корабли и отправиться по морю до следующей цели их похода. В открытом море их корабль настиг жестокий шторм, такой опасный, что корабли были вынуждены пристать к основанию горы, стоящей посреди моря, чтобы переждать бурю на суше.

Ивон, внимательно взглянув на вершину горы, с которой можно было бы хорошо рассмотреть направление шторма и так понять, долго ли им пережидать непогоду на берегу, решил взобраться на вершину. Он предупредил об этом своих воинов и стал выполнять задуманное.

На верху горы оказалась ровная и широкая площадка, где не было совершенно ничего, кроме не то чана, не то огромного бочонка, закупоренного и со всех сторон окованного толстыми железными обручами. На этом громадном бочонке лежал железный молот, также не маленький и, по виду, очень тяжелый. А из самого бочонка непрерывно доносились вопли и стоны, оглашающие пустынную площадку на вершине горы.