Тёмный трубач

И этот кто-то, голосом, похожим на звон серебряных колокольчиков, позвал:

— Ивон, герцог Бордо!

Ивон опустился на колени и, не смея поднять глаза на сверкающую фигуру дивного Существа, ответил смиренным голосом:

— Не называй меня так, Ивон, ведь я — только посланник Того, кто гораздо более велик, чем я. Но выслушай меня внимательно, потому что новости, которые я принес тебе, тяжелы и печальны. Ивон, ты должен подготовить свое сердце к тому, что сейчас услышишь.

Знай же, что твой город Бордо был взят врагами, и теперь в нем правит наместник императора, занявший твое место.

Услышав об этом, Ивон издал крик боли и отчаяния и простер руки к Посланнику. Но сверкающее Существо все еще не сжалилось над Ивоном. Тогда он спросил:

— Кларимонда и моя маленькая дочка, что случилось с ними?

И Посланник ответил:

— Твою дочь отвез в Аббатство Клюни слуга Бернар, и там ее передали твоему дяде, Аббату. Но твоя супруга заключена в башню в городе Майнце как пленница, и если ты не вернешься, чтобы спасти ее, ее ожидает ужасная судьба.

Теперь Ивон вскочил на ноги. В его глазах светился огонь ярости, и правая рука искала рукоять меча.

— Иди вперед, Ивон из Бордо, ступай до края этого сада, и там ты увидишь реку, и лодку на реке. Эта лодка унесет тебя отсюда, и ты сможешь прийти на помощь тем, кто так нуждается в тебе. С собою ты можешь взять только вот это…

Светлый посланник протянул руку к дереву, и сияние Его руки коснулось ветви, с которой упали на землю три яблока. Яблоки покатились к самым ногам Ивона.

— Это Яблоки Вечной Юности, и тот, кто попробует их, никогда не узнает перемен возраста, но всегда будет оставаться таким же, каким он был в лучшем расцвете молодости. Береги эти яблоки, Ивон, — скоро они очень пригодятся тебе.

Сказав это, Посланник исчез, а Ивон остался в саду один, с Яблоками Вечной Юности у своих ног. Но теперь его сердце билось тяжело и печально из-за горестей самых дорогих для Ивона людей, и у него уже не было желания оставаться в этом саду. Ивон вернулся к фонтану и снова натянул на себя кольчугу, опоясался мечом и надел на голову свой шлем. Затем, с яблоками, которые Ивон завернул в полу одежды и связал узлом, и с лапой грифона в руке, Ивон пересек сад и подошел к реке, на волнах которой покачивалась ладья.

Эта ладья была весьма искусно украшена слоновой костью и эбеновым деревом, так что половина ладьи была белая, а половина — черная. Изнутри ладья была обита дивной красоты узорчатой дамасской тканью и тончайшими восточными шелками — любой король на земле был бы горд и рад, если бы ему позволили облачиться в наряд из таких материй.

Ивон оттолкнул лодку от берега и взялся за руль, позволяя быстрому течению реки свободно нести его ладью. Он твердо верил, что снова увидит Бордо.