Тёмный трубач

Голова змея со сверкающими, как горящие факелы, глазами, была огромна. В раскрытой его пасти мелькал вперед-назад ядовитый язык, похожий на длинный бич работорговца, а из пасти его текла мерзкая зеленая слюна. Зубы у этого змея были длинною в человеческую руку, и не было видно конца извивающемуся телу чудовища.

Как только змей заметил Ивона, он зашипел, засвистел и пополз по мостовой к человеку. Ивон повернулся лицом к чудовищу и стоял, прикрываясь щитом, держа наготове меч. Но змей нанес удар своей огромной головой и, схватив щит зубами, разгрыз прочное железо, точно гнилую деревяшку.

Ивон ударил змея своим верным мечом, но чешуя на змеином теле была прочнее самой крепкой брони, и клинок только соскользнул, не причинив чудовищу никакого вреда.

Змей снова нанес сокрушительный удар своей тяжелой головой. Ивон швырнул в змея своим бесполезным теперь щитом и отбросил меч в сторону, зная, что гибель неизбежна. Но вдруг Ивон увидел, что к железным воротам прислонено копье, острое, толстое и такое длинное, каких герцогу Бордо еще не доводилось видеть. Ивон схватил копье, чтобы отразить удар змея.

Не в силах удержать тяжелое копье в руках, Ивон оперся им о камни мостовой, из последних сил поддерживая древко, чтобы оно не упало. И когда голова змея снова двинулась навстречу Ивону, он повернул копье так, что острый наконечник проткнул пасть чудовищу и пробил его голову. Змей умер, и агония этого безобразного существа была отвратительна.

Покачиваясь от слабости, изможденный Ивон поднялся по ступеням в залу замка, и его поразило то, что он увидел внутри этой залы. Даже при дворе императора не доводилось ему видеть таких сокровищ!

Зал подпирали двадцать пять мощных колонн. Некоторые колонны были из мрамора, совершенно белого, точно стены райских садов, и некоторые — из мрамора, черного, как ночь. Были здесь колонны целиком из яшмы и целиком из сардоникса. По стенам и вокруг колонн вилась виноградная лоза, выкованная из чистого золота так искусно, что казалась настоящей. На этой лозе висело множество виноградных кистей, но кисти эти были сделаны из аметистов, изумрудов и рубинов, и драгоценных камней в них было столько, сколько не наберется и у целой сотни королей. Свет отражался в разноцветных камнях, и яркие отсветы от них мерцали во всем зале.

Ивон разглядел, что мозаика на полу изображает подвиги героев, но сами эти герои были ему неизвестны. За этим залом следовали другие залы, украшенные еще роскошнее, еще чудеснее, с купальнями из сверкающего хрусталя, с сундуками и шкафами, полными всяких великолепных одеяний. В такие одежды были бы рады облачиться великие земные цари!

Ивон снял с себя доспехи и платье и погрузился в прохладный бассейн.