Тимиредис

Оттолкнул меня, поднялся и решительным шагом направился в темноту. Это он куда?

— Сейчас вернусь. Только дам одной скотине непарнокопытной по храпу! — отозвался Ас.

А я припомнила случайно подслушанный весной разговор, когда Аскани отчитывал Прибоя, чтобы тот не смел покушаться на мою буланую селёдку, потому что нам всем предстоит долгий путь до Галарэна, а с жеребёнком четыре тысячи лиг не пройти. Выходит, Прибой просёк, что мы все уже в Галарэне, и решил, что можно больше не ждать? А хитрая селёдка не возражала? И теперь у нас — фамильная конеферма коней породы редкой вредной? Ну и ну!

Захихикала. Астер подняла бровь и чуть наклонила голову набок: мол, что?

Я пересказала, как сумела, что. Мужчины запереглядывались, блестя глазами. Астер закусила губу, чтобы не рассмеяться, а потом выдала:

— Да, эльфийцы они такие, хитрые. И эльфы тоже… гм… хитрые.

Эльфы закивали, Шон зафыркал.

Выходит, эльфийские романы не всегда врут.

Ладно, будет у нас жеребёнок. Только жаль, что попутешествовать не выйдет: я так хотела посмотреть страну… Хотя, может, это и вправду пустая трата времени и сил? Поступать в Красную башню Шарр’риот мы не передумаем точно, а ехать своим ходом туда, куда летали уже три раза, даже как-то глупо…

— Почему не выйдет? Поедешь на обычной лошади. И Аскани тоже. А ваших коней я возьму в Ларран. Или выпустим их тут, в какой-нибудь из эльфийских табунов. Обижать их не будут, а разлука с хозяином станет Прибою наукой.

Вернувшийся Аскани тихо сел рядом со мной. Покачал головой:

— Надо мне было лучше объяснять… Но кто ж знал, что мы тут окажемся? И ведь я — будущий юрист, мог бы уж сформулировать всё корректно. Уроком будет. Ты не очень расстроилась?

Расстраиваться будет Волна, когда через десять месяцев превратится в бочку и начнёт застревать в двери денника. Ей тоже будет наука. Или кобылам такое нравится? Кто их знает…

Серьёзный разговор отложили на после еды. Потому что пока мясо подрумянивалось, капая шипящим соком на угли и источая одуряющее благоухание, сосредоточиться было невозможно. Я только слюни сглатывала, неотрывно глядя на костёр. Остальные, впрочем, тоже выглядели задумчивыми.

Удивительно, но когда драконий аппетит был удовлетворён, слово попросил Аскани.

— Я долго перебирал в памяти, восстанавливал все детали того, что случилось в Арнегастхольме. Произошло всё так. Я шёл по улице по направлению к нашему дому. И когда почти поравнялся с резиденцией конунга, впереди неожиданно вспыхнула драка — сцепились сразу несколько мужчин. Стали с криками наскакивать друг на друга, в ход пошли кулаки, кто-то вытащил меч, кто-то упал… Я притормозил, прикидывая, как обогнуть свалку, — и тут на меня как крыша рухнула: удар в спину — и за ним темнота.