Тимиредис

Теперь предстояло к этому привыкнуть.

Только ночью казалось иногда, что я опять чую смрадный дым факелов и запах крови, а если открыть глаза — нахлынут ужас и тьма, я снова окажусь в той яме и опять передо мной будет чёрный алтарь и распластанный на нём Аскани…

Ничего, я справлюсь: вырасту и однажды стану драконом, постараюсь жить долго-долго, буду сильной и смогу защитить тех, кого люблю!

Глава 1

Только для математика слова «перпендикулярно» и «нормально» значат одно и то же.

Н. Кузьмина— Если человек задаёт себе вопрос о смысле жизни, значит, что-то у него крепко не ладится, — сообщил Шон. — Нормальным людям в нормальном состоянии обычно вполне хватает вопроса «как?». То есть важна не цель бытия, а способ, сам процесс, понимаешь?

Вместо ответа я вздохнула.

Мы с Шоном, вдвоём, рядышком, сидели на красной черепичной крыше дома в Галарэне, уставясь на догорающий закат. Солнце уже почти исчезло за западными горами, и на востоке — на тёплом синем небе — появились искорки первых звёзд. В саду под нами звенели цикады, мимо пролетел с басовитым гудением большой тёмный жук, у кустов кружили яркие зеленоватые огоньки — светлячки начали вечерний танец. Пахло хвоей и цветами. Казалось бы, всё снова хорошо, даже черепица под попой уютно-тёплая, нагревшаяся за день от солнца… вот только хорошо я себя не чувствовала…

Аскани сидеть с нами не захотел, а вместо этого снова куда-то пропал — наверное, опять притулился под большой сосной на косогоре, уставился на крыши и огни Галарэна и башни магической Академии вдали. Что-то у нас действительно крепко не ладилось… Сначала, когда мы три дня назад поднялись с постели, показалось, что всё почти нормально — нам повезло, мы выжили и даже в плюсах — зарычали наши драконы. А потом накатила отдача. Нахлынула чёрной волной, стеной беспросветной тьмы, накрыв и меня, и Аса…

Шон рядом поднял руку в широком чёрном рукаве, завёл за голову. Потом обернулся ко мне:

— Ожидаемый побочный эффект, — запустил длинные пальцы в уже и без того лохматую шевелюру. — И что делать?

— Ты сейчас о чём именно? — осторожно откликнулась я.

— О вашей хандре. Когда твой выхухоль в последний раз смеялся от души?

После пробуждения драконов Шон поменял наши прозвища, подняв нас по эволюционной лестнице. Я вместо кузнечика членистоногого стала желторотым воробьём, а имя для Аскани ещё не устоялось — Шон обзывал его то выдрой, то выхухолем, то даже каким-то цуциком. Я сунулась было в энциклопедический словарь в библиотеке, но зверя по имени цуцик там не обнаружила. И на слух звучало как-то неправильно. Красавец Ас — высокий, гибкий, с чёрной гривой до пояса — был скорее чёрным соболем или ирбисом. Только Шон вряд ли будет так его звать.