Тимиредис

Нас провели к центральной, самой высокой части помоста. Выяснилось, что нам отведено место рядом с уже восседавшим за столом Ульхдаттваром. Мне немедленно захотелось посадить между нами Аскани. А что? Можно мотивировать это тем, что тот — старший мужчина рода. Викинги такое поймут. А если этого не хватит, то добавить, что Ас — мой будущий супруг.

«Сама!» — коротко скомандовал Шон.

Ладно. Понимаю, что он прав. Мы же приехали не просто чтобы дожить до конца этого беспокоящего меня визита, а добиться уважения. А уважение к себе чужими руками да головой не заработаешь.

При моём приближении конунг поднялся со своего не кресла — трона. Сажальная конструкция была украшена бивнями нарвала, неведомо чьими громадными рогами и инкрустирована акульими зубами. Могучерукий сделал широкий жест рукой в сторону стола и произнёс на викинговском: «Добро пожаловать за наш стол, высокородная госпожа! Рад принять почётных гостей — владычицу Сайгирн со свитой на Празднике Летнего Солнца».

Я склонила голову в приветствии. Кстати, причёска на моей голове была отдельной песней. Распускать волосы, как дева, ищущая мужа, я не собиралась. Подбирать в пучок, как замужняя, тоже. Так что при помощи магии сотворила средней сложности конструкцию из локонов и кос вроде той, с какой я была на балу в Ларране. Красиво, позволяет казаться на три пальца выше и одновременно напоминает, что я всё же вне их местной иерархии. Во избежание недоразумений.

«Рада встретить доблестного могучего воина, ведущего за собой тысячи тысяч мечей и топоров, в его доме. Слава о силе, мудрости и храбрости великого конунга разошлась далеко по берегам ледяного океана, и мы счастливы видеть, что песни и саги правдивы! Благодарю за честь стать гостьей на этом празднике!» — выдала я в ответ насколько могла громко и разборчиво.

Интересно, а он на имперском говорит? Или, пользуясь правом хозяина, так и будет заставлять меня пять дней ломать язык? Но вообще, посмотрев на Могучерукого вблизи, я согласилась с оценкой Шона: мужик не дурак. Даже больше, очень-очень себе на уме. Внешне открыт… но это лишь видимость. В этой глубине могут плавать акулы покрупнее, чем та, что сожрала нашего «тюленя».

Ульхдаттвар усмехнулся и с сильным акцентом произнёс на имперском:

— Я проголодался. Начинаем, что ли?

И опустился на своё место. Я сразу почувствовала прилив симпатии. Может, не так тут и плохо…

Оказалось, что стоят столы подковой не просто так. И не только для того, чтобы пирующие друг другом любовались. На пустом месте в центре предстояло выступать скальдам, борцам, акробатам. Поодаль сбоку был устроен ещё один помост, для музыкантов. Почти как на вечеринках в родном «Нарвале». Интересно, какая тут музыка?

«Не жди ничего уникального.